Далеко уйти мне не удалось. Бежать по многолюдной улице было не по статусу, а прятаться от мага уровня Карая просто бесполезно. Советника же мнение окружающих мало заботило. Он без смущения пробежался, схватил меня за локоть и опять без высочайшего, то есть моего, дозволения перенес меня во дворец.

— Надеюсь, ваше неуемное воображение и склонность давать клички останутся нашим секретом, — сухо изрек советник Туманный и поспешил скрыться за дверью своих покоев.

Но не успела я сделать и пары шагов, дверь вновь открылась, из нее вылетел взъерошенный Карай, бросил на меня разъяренный взгляд и запустил сверкающее молниями облако тумана в свои комнаты. Оттуда послышался грохот, треск, свист и характерное шипение.

— Клеора! — взвизгнула я, бросаясь на выручку своей питомице.

— Куда? Подпалит! — крикнул мне вслед Карай.

Но советник зря волновался; добежать до эпицентра бушующей магии я не успела, меня сбила с ног прыгнувшая на руки Клео. Каким образом моя вуймора оказалась в апартаментах советника Туманного, я даже предположить не могла, но маг почему-то решил, что виновата в этом вторжении на его территорию именно я, и даже руки не подал, чтобы помочь встать с пола.

На шум прибежали люди, начался переполох, среди зевак слышались шепотки: «Покушение… убить императрицу… оппозиция переворот готовит». А кто-то особо догадливый высказал совсем уж нелепую версию.

— Раниярса Свободная ждать устала, вот и решила соперницу с дороги убрать, — изрек молоденький маг.

И никого не смутило, что произошло все практически в покоях советника Карая Туманного. Никто не задумался, какую роль в произошедшем сыграла перепуганная, слегка подпаленная вуймора. Да всем было просто безразлично, что вообще произошло на самом деле! Маги или нет, а посплетничать они, как оказалось, любили ничуть не меньше простых возренийских придворных.

Результат переполоха — двое телохранителей, которые теперь повсюду следовали за мной, и тема для многодневных пересудов. Официальная версия случившегося еще раз подтвердила мои подозрения. Было заявлено, что на жизнь императрицы покушались оппозиционеры, но советник Карай смог предотвратить трагедию. Из чего следовало, что в действительности оппозиция не так сильна и опасна, какой хотят выставить ее Анторин и Карай. Неужели они создали миф о враге, чтобы запугивать и держать под контролем обывателей? Ответ на этот вопрос тоже может оказаться полезным.

Личные охранники обладали одним поистине волшебным и незаменимым талантом: они умели быть абсолютно незаметными и ненавязчивыми. Да, я знала, что меня охраняют, и порой чувствовала на себе их пристальные взгляды, но поставь передо мной нескольких мужчин, и вряд ли бы удалось опознать среди них своих телохранителей.

Маги с неохотой, но приняли бездаря в качестве своей императрицы. Хоть и шептались вслед, но всегда учтиво склоняли головы при моем появлении. Были даже те, кто пожелал войти в мою свиту. В основном это были женщины, поддержавшие мое желание улучшить жизненные условия для неодаренных людей. Только потом я узнала, что большая часть моих новых помощниц это родственницы «ущербных» — бездарей, рожденных в семьях одаренных.

Маги тщательно скрывали тот факт, что без вливания новой крови их способности имеют свойство вырождаться. В связи с новой информацией то обстоятельство, что наминайцы тщательно блюдут чистоту крови, становилось полнейшим бредом. Разгадать эту загадку мне помогла Леля.

В последние дни принцесса стала тихой и замкнутой, что было совершенно не свойственно ее взбалмошной, бунтарской натуре.

Встретившись за обедом в доме Анторина, где мы все — я, император, Раниярса, Леля и, к сожалению, Карай, могли собраться вместе и спокойно пообщаться, как друзья, а не изображать супружескую пару и преданных подданных, я попросила принцессу подождать меня и прогуляться после трапезы.

Отобедав, мы с Лелей отправились прогуляться по живописным улицам Намии, а Карай, пробурчав нечто, долженствующее означать пожелание хорошего дня, исчез в портале. Раниярса же и Анторин остались одни. В последнее время у них возникли некоторые трудности в связи с новым семейным положением императора, и влюбленным было о чем побеседовать.

— Леля, у тебя какие-то неприятности? — спросила я сразу же, как только советник Туманный оставил нас.

— Нет, — грустно улыбнулась принцесса. — Все как обычно.

— Ты сама на себя не похожа. Расскажи! Ты же знаешь, что это останется между нами, — снова попыталась разговорить девушку.

— Мне уже шестнадцать и не нужно обращаться со мной как с ребенком, — ощетинилась Леля. — Сестра Раниярсы всего на два года старше меня, а уже замужем и родила ребенка.

— Тебя это тревожит? Не хочешь повторить ее судьбу или — напротив — хочешь? — спросила, стараясь говорить шутливым тоном.

— Я не хочу выходить замуж, за кого скажут! — неожиданно выкрикнула Леля. — У меня есть любимый!

— И кто же этот счастливец? — поинтересовалась, разглядывая причудливые дома со скучающим выражением лица.

— А ты не догадываешься? — остановившись, зло поинтересовалась принцесса.

— Неужели ты так и не забыла своего разбойника? — предположила я.

— Нет. Рони мне нравится, он даже несколько раз искал со мной встречи, но речь не о нем, — сникла девушка.

— Так о ком же тогда? Я его знаю?

Приходилось задавать наводящие вопросы, иначе принцесса не желала говорить.