— И вы хотите поступить так с Лелиан? — спросила, едва шевеля губами после магического воздействия.

— Она всего лишь средство для достижения поставленной цели. Поверь, к твоему возвращению домой эта девочка уберет все препятствия на твоем пути к регентству, — поведала королева.

— О чем вы? — спросила, надеясь услышать подробности.

Но Немия не желала выкладывать все карты на стол.

— На сегодня достаточно откровений. Остальное ты узнаешь, когда докажешь свою верность, — проговорила она. — А сейчас закрываю твои уста. — Королева приложила кончики пальцев к моему лбу и надавила. — Ты никому не расскажешь об этом разговоре, и дальше по списку. Скорее бы разрушить эту грань, чтобы можно было использовать силу не таясь.

— Ответьте мне еще только на один вопрос, — попросила я. — Я единственная с туманом в крови?

— Ну что ты, милая, ты не настолько уникальна, как думаешь. Тебя даже можно назвать браком, ведь туман проявился в твоих глазах, — засмеялась Немия.

— А мои родители и пансион это тоже вы подстроили? — прошептала, чувствуя, как холодеет сердце от ненависти к этой женщине.

— Они были слишком слабы и предсказуемы, я всего лишь немного подтолкнула их в нужном направлении. Но тебе этого знать совсем не нужно, дай-ка я все исправлю… — И королева опять потянулась к моему лбу.

— Не стоит, пусть это знание будет напоминанием о человеческой слабости, — решительно отступила я. Внутри клокотала ненависть, но я загнала ее поглубже, до тех пор, пока не настанет время мести.

— Ну что ж, можешь идти к советнику Туманному и предоставить ему возможность превратиться в овощ. В конце концов, там ему и место, в самом низу пищевой цепочки, — взмахнула рукой Немия, отпуская меня.

Из покоев королевы-матери я выходила со стойким ощущением загнанности в угол. Теперь я не могу не только рассказать кому бы то ни было о коварных интригах Немии, но и позволить помочь себе. Да, я даже сама не заметила, когда начала воспринимать Карая не как врага, а как потенциального союзника и опору. Но теперь об этом придется забыть, если я не хочу ему навредить. А я почему-то этого совсем не хотела, даже несмотря на все унижения и боль, которые мне пришлось испытать по вине советника.

Возвращаться в свои покои я сейчас не хотела, ведь там Карай будет искать меня в первую очередь. Поэтому было принято решение отдать дань уважения и заботы моему королю и «отцу». В покоях короля Возрена у его постели дежурил придворный доктор, он узнал императрицу, стоило мне только скинуть капюшон, и, почтительно поклонившись, оставил нас одних.

— Ну, здравствуй, павший король, — тихо проговорила я, присаживаясь на стул у постели больного.

— Я еще не умер, девчонка, — прошептал он обветренными губами. — Вы плохо старались.

— Вы видите то, что вам показывают, а не то, что происходит в действительности, — произнесла грустно. — Вы слишком доверчивы и самоуверенны, ваше величество. И именно это вас погубит, а не Наминайская империя.

— А ты прыткая, быстро переметнулась, — прохрипел король. — Я предупреждал Мордока, что это гнилая затея.

— Не Мордок всему виной. Ваша погибель ближе, чем вы думаете. — Тут я почувствовала, что горло начинает стягивать невидимая удавка. Оказалось, что даже намеки и иносказания активируют наложенную Немией печать.

— Ты пожалеешь о предательстве, и твои подружки-куртизанки пожалеют, — прошептал король и захрипел.

В спальню вбежал доктор и попросил меня дать больному отдохнуть. Я не стала противиться и ушла. Разговор с королем Возреном лишь подтвердил мою уверенность в том, что времени осталось совсем мало, и, если я не начну действовать, моих подруг-пансионерок будет уже не спасти. Возрен слишком глуп, чтобы понять, кто с ним играет, но он не настолько безволен, чтобы не отыграться хоть на ком-то. И жертвами его мести могут стать те, кто прожил со мной бок о бок четыре года, мои подруги, — те, ради кого я все еще борюсь и не намерена сдаваться. Девочки из пансиона стали для меня олицетворением всех жертв подлой и беспринципной Немии. Женщины, решившей, что она вправе вершить судьбы не только своих жертв, но и целых государств.

Побродив по дворцу, я все же была вынуждена вернуться к сестре и племяннице. Советник Туманный уже ушел, предупредив Викки, что зайдет вечером.

— Он так о тебе заботится, сестренка. Не отталкивай его, — говорила Виколла, стоя перед зеркалом и расчесывая длинные золотистые волосы Дэзире.

— А меня не замечает, — надула губки девочка. — Вот вырасту и заберу его себе, — заявила она, встряхнув волосами.

— Не вертись, — строго одернула ее мать.

— Тетя Карика, а мы пойдем гулять? — в свойственной всем детям манере сменила тему Дэзи.

— Обязательно, милая. Но чуть позже, — пообещала я ей. — Сначала нужно пообедать, а потом мы отправимся по магазинам.

— А что это значит? — оживилась племянница.

— Мы обойдем все лавки в торговом квартале и купим все, что тебе понравится, — пояснила я, чувствуя, как замороженное ненавистью к Немии сердце оттаивает от улыбки девочки.

— Не балуй ее. Неизвестно, сколько продлится наша обеспеченная жизнь, — одернула меня Викки.

— Сколько бы она ни продлилась, я позабочусь о том, чтобы вы и впредь ни в чем не нуждались, — пообещала я сестре.