Но вот граф поднялся со своего места и подошел к огромному комоду, стоявшему у стен, выдвинул один из ящиков и извлек оттуда коробку.

– Возьмите для вашего сына, на память от его отца. Это все, что я могу дать ему сегодня. У меня даже нет наших фотографий.

– У меня есть несколько любительских снимков Ферранда, сделанных в Каире.

Калли немного повозилась с застежкой коробочки, пока открыла. Внутри лежала медаль, Croix de Guerre, «Крест за мужество», рядом – красно-зеленая орденская лента.

– Этот крест вручается за личное мужество… Самая высокая награда в нашей стране. Вы должны рассказать своему сыну о том, как сражался его отец.

– Спасибо! Обязательно расскажу! Обещаю! Он будет дорожить этой памятью о своем отце всю свою жизнь. Но что собираетесь делать вы?

– У меня есть церковь, есть дом… Землю возделают фермеры. А замок… Бог с ним! Он мне не нужен! Ведь именно люди придают смысл всем вещам… Кому нужен пустой дом, в котором никто не живет? – Граф тяжело вздохнул. – Пойдемте, я покажу вам, где упокоились мои близкие.

Граф подвел Калли к маленькой часовне рядом с фамильным кладбищем и оставил одну бродить среди многочисленных могил Ван Гротенов. Она увидела надгробие с портретом графини в каменной рамке. Рядом могила Жана-Люка, и тоже портрет в военной форме.

– Ферранда здесь нет! – опередил Кароль ее вопрос. – Маман просила выдать нам его тело, но немцы отказались.

Калли тщетно пыталась найти слова утешения и не могла. Сотни тысяч душ, чей прах вообще развеян по ветру, подумала она, вспомнив вечно дымящиеся трубы газовых камер и тяжелый запах сгоревшей человеческой плоти, который постоянно витал над всем лагерем. Вокруг столько горя и разрушений. Страшные картины былого заставили ее содрогнуться, Кароль тут же подбежал, испугавшись, что она может упасть, и схватил за руку.

– Возвращайтесь поскорее домой, к родным! Берегите своих близких! Но обязательно расскажите им все, что довелось вам пережить и увидеть своими глазами. Это – единственная гарантия того, что такое не должно больше повториться. Никогда! Мне тоже будет легче жить сейчас, зная, что где-то в этом мире сохранилась частица плоти моего брата. Впрочем, я до последнего верил, что не могли они уничтожить все! Спасибо, что приехали! Я очень рад познакомиться с вами. И, пожалуйста, не теряйтесь из виду. Буду рад познакомиться с племянником лично.

– И я хочу познакомить его с вами! – Калли крепко пожала протянутую руку. – Завтра я улетаю в Лондон. Непросто возвращаться домой после такого долгого отсутствия. Пожалуйста, молитесь за нас!

Дезмонд в немом изумлении уставился на огромную махину из серого металла под названием «Замок Стерлинг». И как такой большой и тяжелый корабль может держаться на воде? Почему он не тонет? Как они поплывут на нем? Корабль навис над ними, словно высоченная серая скала, упирающаяся своими мачтами в самое небо. Дезмонд еще крепче вцепился в руку Джесси, когда они стали взбираться по трапу на палубу.

– Ты не забыл? Отныне я тебе тетя Джесси, а тебя я называю Луи. Это очень важно, малыш!

Дезмонд молча кивнул головой в знак согласия. В данную минуту его гораздо более занимала палуба, потом он стал разглядывать шеренги солдат, выстроившихся на пристани в своих бойскаутских шляпах с загнутыми вверх полями. Военные, судя по всему, ожидали команды грузиться на борт корабля. Джесси сказала, что все эти молодые ребята возвращаются домой с войны. Внезапно и Шотландия, и все, что с ней связано, показались мальчику таким далеким и чужим. Интересно, будет ли скучать о нем бабушка Фиби?

Им выделили большую каюту на пару с еще одной молодой женщиной, которая двинулась в путь с маленькой дочерью по имени Далси. Джесси повела Дезмонда на палубу, и они стали наблюдать за тем, как идет погрузка. Подъемные краны поднимали на нижнюю палубу десятки контейнеров и автомобилей, там же суетились множество матросов, они оттаскивали груз, что-то кричали крановщикам, указывая им направление. На пристани толпились провожающие, они махали руками, кричали своим близким прощальные напутствия. Их соседка по каюте стояла рядом с ними и заливалась слезами в носовой платок. Дезмонд еще никогда не видел, чтобы взрослая самостоятельная дама так горько плакала. Джесси бросилась хлопотать вокруг нее, стараясь привести в чувство.