– Вот оно!
– воскликнул Джек.

– Подождем сумерек, - сказала Миюки.
– Нельзя, чтобы нам заметили.

Скрывшись за булыжником, они разглядывали лагерь в поисках признаков жизни. Несколько мужчин ходили неподалеку, ухаживая за лошадьми, но, похоже, основная часть бандитов скрывалась в общежитии. Даже по эту сторону озера слышались отрывки гулкого смеха и пьяных песен.

– Я не видел стражи, - сказал Джек, когда солнце начало скрываться за верхушкой горы.

– И я, - согласилась Миюки.

– Они хорошо спрятаны, - сказал Хаято.
– Акума не верит просто, что здесь их кто-нибудь найдет.

– Никто и не находил, - отозвался Сора, дрожа от ледяного горного воздуха.
– По крайней мере, никто не возвращался, чтобы поведать нам об этом.

– Не бойся, мы вернемся, - сказал Джек, молясь, чтобы это оказалось правдой.

Устроившись на краю озера, они скрывались за деревьями столько, сколько это было возможно, а затем придвинулись ближе к булыжникам. Но они теряли время.

– Это открытое пространство, - сказала Миюки.
– Я пойду первой.

Проверяя, чистый ли путь, она побежала к ближней стене общежития. Когда она была на половине пути, открылась главная дверь, и наружу вышел бандит. В мгновение она упала, скрутившись клубком, и притворилась недвижимым камнем. Одетая в белое шинобы шозоку, она выглядела снежным холмом. И даже прекрасно зная, где она прячется, Джек с трудом видел ее в сумерках.

Бандит, поеживаясь от холода, пошел в ее сторону. Он был все ближе. Она была на грани раскрытия. За плечом Джека Хаято вытащил стрелу из колчана и натянул лук.

– На всякий случай, - прошептал он, целясь в горло мужчине.

Но бандит прошел мимо, не задев Миюки. Он шел к маленькому домику-уборной. Несколько минут спустя он вернулся в главное здание, прикрыв за собой дверь. Миюки вскочила на ноги и поспешила под защиту стены.

– Это было слишком близко, - сказал Хаято, - опуская оружие.

Миюки подобралась к низкому окошку общежития. Радуясь, что больше никто не выходит, она поманила их подходить по одному. Когда все они укрылись в тени у стены, Джек приложил глаз к щели и впервые увидел врага.

Внутри потрескивл огонь в огромном очаге посреди комнаты. Бандиты сидели повсюду, в руках сжимая миски с рисом или большие бутылки сакэ. В одном углу группка мужчин играла в кости. В другом, небольшая кучка болела за двух бандитов, устроивших армрестлинг. Их запястья были связаны, а на другом конце стола горели свечи. Они яростно сражались друг с другом. Боец справа кричал, когда его рука коснулась пламени. Его противник смеялся над его страданиями.

Если они так шутят дург с другом, - думал Джек, - на что мы надеемся?

Обратив внимание на противоположную стену, Джек тут же заметил Накамуру и Сайоми. Они сидели на коленях перед бородатым мужчиной с угольно-черными глазами и широкой грудью. Он носил черный, как ночь, нагрудник, а вокруг головы - кроваво-красный хачимаки. Бандана была усилена металлическим куском и выглядела мощно, словно корона.

– Это Акума!
– прошептал Сора, дрожа при виде главы деревни.

Джек положил руку на плечо Моры, пытаясь его успокоить, но и его пронзил страх, когда он увидел человека, известного как Черная Луна. Присутствие лидера бандитов заполняло комнату, и он смотрел на своих приспешников с покровительственным взглядом акулы-убийцы. Джек отметил, что никто из бандитов не смотрел прямо на лидера, и держались они на безопасном расстоянии.

Акума взмахнул рукой, и появилась девушка, принесшая еду и чайник сенча. Низко поклонившись, она смотрела в пол, а потом наполнила чашку зеленым чаем и поднесла Акуме.

Даже не попробовав, он сказал:

– Чай остыл!

– Но я только что его сделала...

Акума жестко ударил девушку ребром ладони.

– Я сказал, чай остыл, - его тон был спокойным, словно ничего не произошло. Но из нижней губы девушки сочилась кровь, красным наливалась щека.

– Простите, мой лорд, - пробубнила она, торопясь принести ему горячий чай.

Двое бандитов втащили мужчину и швырнули к ногам Акумы. Одеты в поношенный халат и брюки, узник извивался от страха.

– А я предупреждал, чтобы ты не сопротивлялся, - сказал Акума, беря с тарелки с суши розовый ломтик лосося и опуская его в рот.

Фермер рухнул на грязный пол в поклоне.

– Я только думал о своей семье. Я не буду больше так делать. Обещаю...

– Не будешь, - перебил его Акума.
– Я принимаю твои жалкие извинения.

Фермер поднял глаза в восхищении.