Шрифт:
– Подожди взрывать! – Влад забеспокоился, зная крутой характер Седого. – Доложу командующему, пусть он решает.
– Только не тяните, Влад! Если кто-то из местных амиров решит посты проверить у БТРа, нам придется воевать, понимаешь?
– Да понимаю я, понимаю! Все! СК! [5]
– Командир, – Батон повесил ларингофон на шею и отключил рацию. – Взорвать, если что, есть чем. Я, когда снимал, видел в пещере два ящика тротила. «Духи» на них и спали…
– Ну-ка, тащите их сюда! – обрадовался Седой. Для себя он уже принял решение: даже если что-то затянется с принятием решения в командных кругах, он взорвет БТР…
5
СК – кодовое обозначение «конец связи».
Разведчики вынесли на свет ящики, и Седой вскрыл один из них.
– Нормально! – сказал он. – Стандартная укладка: 30 шашек по 400 граммов и 65 по 200… Итого: 25 килограммов тротила.
– Это что, придется БТР по периметру обкладывать? – спросил Сарделька.
– Зачем? – Седой легко оторвал дощечку на верхней крышке ящика. – Вот отверстие для запала – вставляй ЗТП и взрывай весь ящик. Если заложить его внутрь машины да обложить сверху снарядами для пушки, разнесет все!
– Ух ты! – как-то совсем по-детски восхитился Сары. И эта его детская непосредственность рассеяла злость Седого.
– Только вот саперы у нас задействованы на наблюдении. А «духи» заминировали БТР изнутри. Во всяком случае, так они охранникам сказали. Так что нужно сначала попасть внутрь…
После девяти часов дождик кончился, и из-за убегающих под порывами легкого ветерка туч выглянуло солнце, постепенно раскаляя мокрые камни. Испарения от камней сделали атмосферу около пещеры удушливой, и Седой отошел к дороге. Но там солнце пекло просто немилосердно, а укрыться от его палящих лучей было негде, и он вернулся в пещеру.
В 10.00 Батон включил рацию, так как по графику сеансы связи должны были осуществляться через каждые два часа. И сразу же протянул ларингофон Седому.
На связи был командующий. Седой подробно доложил о находке и о действиях группы.
– Егор, ты уверен, что это «девяностый»? – Командующего, как и начальника разведки, терзали сомнения.
– Товарищ генерал, мне нет доверия?
– Да есть, Егор! Ну что ты, елки-палки?.. Но ты представь, насколько это серьезный вопрос! Как я доложу начальнику Генштаба о том, что у «духов» в горах стоит БТР-90? Кто мне поверит?
– Пришлите «вертушку», я передам вам видеозапись. Но тогда придется свернуть операцию по базе…
– Ну… Ты по каким признакам определил, что это «девяностый»?
– Товарищ генерал… Я понимаю, что в это трудно поверить… Но характерная башня, 30-миллиметровая автоматическая пушка, АГС [6] на броне, ПТРК [7] «Конкурс»… Боеукладка для пушки на 500 снарядов, четыре ракеты для «Конкурса»… Ну какие еще признаки нужны?
Рация долго молчала, потрескивая в наушниках атмосферными разрядами.
6
АГС «Пламя» – 30-мм автоматический гранатомет станковый.
7
ПТРК – противотанковый ракетный комплекс.
– Что ж… – наконец сказал командующий. – Все верно… Ладно, делать нечего. Буду докладывать наверх. Да, еще скажи: у тебя есть возможность уйти на БТРе?
– Нет! – твердо ответил Седой. – Для этого мне придется прорываться через базу, затем через минное поле и далее следовать по контролируемой боевиками территории. Даже если мне будет обеспечена огневая поддержка с воздуха, без потерь не обойдется.
– Так! А взорвать? Есть чем взорвать?
– Так точно! Мы нашли в пещере два ящика тротила. Разнесем и БТР и пещеру.
– Ладно! ШТ в Арзамас ушла, фээсбэшники уже занимаются проверкой по заводу. Будем ждать результат. Когда у тебя следующая связь?
– Через два часа, – ответил Седой.
– Будем давить через начальника Генштаба. Думаю, получим результат уже сегодня. СК!
– Хотелось бы верить, – пробурчал Седой. – СК!
Жизнь на базе началась около семи часов утра. Откуда-то из-под горы вышли с десяток вооруженных людей и неспешно направились по едва заметной с высоты тропинке к реке.
Прапорщик Паршаков приник к линзам бинокля, стараясь рассмотреть, каким образом они пройдут через минное поле. «Духи» прошли краем поля и исчезли из поля зрения. Сделав запись в журнале наблюдения, Дрюня продолжил осмотр.
В течение часа никаких движений он не зафиксировал, однако около восьми часов через реку согнутый годами старик погнал небольшую отару овец. Паршаков напрягся. Но старик спокойно прошел через минное поле, подгоняя посохом отару.
– Как это? – Прапорщик повернул голову к лежащему рядом в камнях Экстриму. – Там же мины?!