Эйд тоже изменился. Теперь от него остался лишь размытый силуэт, смутный след прежнего воплощения. Выражения его лица, за неимением этого самого лица, я не видела, но мне отчего-то казалось, что он искренне сожалеет о случившемся.

– Да ничего, - после недолгого размышления отмахнулась я.
– Говорят, всё в этой жизни возвращается. Это мне, видать, за Чипа.

– За кого?
– не понял Эйд.

– Будешь себя хорошо вести - познакомлю, - пообещала я.
– Уж не знаю, сойдётесь ли вы характерами, но скучать ты точно перестанешь. К слову о скуке. Ты чего стал выглядеть, как тень отца Гамлета?

– Моё прежнее воплощение было частью покинутого нами мира, а новую форму ты мне ещё не придала.

– Хм...
– заинтересованно протянула я.
– Значит, я могу сделать тебя кем угодно?

– Что-то вроде, - осторожно отозвался Эйд, видимо, предчувствуя недоброе.

– Ну ты и везунчик!
– я хотела хлопнуть силуэт Эйда по плечу, но рука проскочила сквозь него.

– Это ещё почему?
– удивился такому повороту дух.

– Если бы ты попал в руки Витька, то стал бы грудастой секси-куколкой. Он всегда говорил, что басуха - его единственная любовь в этой жизни. А тут такой шанс на ответное чувство!

Мне показалось, или дымка вздрогнула и слегка попятилась?

– Да не дрейфь, болезный, - хохотнула я, успокаивая занервничавшего Эйда.
– Я спиритофилией не страдаю. У нас с тобой исключительно профессиональные отношения. Хотя сюжет для романтической баллады вышел бы оригинальный.

– Отвык я от юмора смертных, - несколько сконфуженно пробормотал дух.

– Что, Кипрей так не шутил?
– заинтересовалась я, только сейчас сообразив, что передо мной достоверный источник сведений о Десятом.

– Когда я был создан, он разменял уже не одну сотню лет, и его юмор был более... зрелым, - деликатно обозначил разницу Эйд.

– И в кого ты такой вежливый?
– разочарованно протянула я, предвкушая путешествие в компании существа без чувства юмора.

– Эта черта, вероятно, досталась мне от мастера, - с достоинством ответил Эйд. А я вот призадумалась, какую бы форму ему придать. Общаться с бестелесным духом было неуютно. В голову почему-то ничего дельного не приходило.

– Пожелания будут?
– с надеждой спросила я у Эйда.

– Мне понравился прошлый вариант, - сообщил тот.
– Красивый образ, вполне подходящий по звучанию.

Значит, что-то мужественное и героическое... Я перебирала в памяти подходящие произведения, но в голову всё больше лезли глупые шутки. Интересно, что будет, если я спою какую-нибудь хрень вроде 'её ноги никогда не кончались, её зубы от луны отражались'? Как система воплотить этот сюрреализм? Или здравствуй, Лобачевский? Перемещение в мир неевклидовой геометрии?

К счастью для Эйда, ставить опыты я не стала, зато вспомнила вполне подходящую по смыслу песню.

Мертвые сказки не стали травой,

Во сне перепутались пламя и сталь.

Мне встретился всадник и тихо сказал:

"Ответь, менестрель, что такое покой?"

Я вижу червленую сталь на плечах,

Улыбка под стать самому королю.

Прости меня, рыцарь, но даже во снах

Ответов таких не даю никому.

Со свистом рассеялась серая пыль,

И там, вдалеке, появился огонь.

И путник, что тысячи жизней

убил

,

Спросил: "Менестрель, что такое любовь?"

20

На этот раз я внимательно наблюдала за трансформацией, не желая упускать столь необычайного зрелища. С каждым пропетым словом Эйд менялся всё сильней. Дымка, из которой состоял дух, заклубилась, увеличился в размерах, уплотнилась и приняла вид всадника на вороном коне. Мне в этой песне почему-то представлялся именно вороной. А ещё Эйд изрядно напоминал назгула из классической экранизации 'Властелина Колец'. Да, плохо у меня с фантазией, но именно с этими персонажами у меня ассоциировался всадник в чёрных доспехах, 'убивший тысячи жизней'. Тьфу, напасть, 'отнял' тут звучало бы лучше. Кстати об отъёме жизней... А не зря ли я использовала именно эти строки для того, кто уже раз отправил меня в Серые Земли? Хотя, куда дальше-то? Я и так тут. Как говаривал Сашка - дальше фронта не пошлют.

Мир вокруг, к слову, ничуть не изменился. Никакого огня вдалеке, хотя серая пыль наличествовала. Но она была тут и до песни. Или песня не годилась, или в Серых Землях я не могу менять реальность по своему желанию.

Конь под Эйдом нетерпеливо фыркал и бил копытом, а сам новоиспечённый Чёрный Всадник взирал на меня сверху вниз.

– Доволен?

– Более чем, благодарю, - величественно кивнул мне дух.

Он спешился и потрепал храпящего коня по холке. Странно, но Эйд не был серым, как всё вокруг. Да и я сохранила 'базовую' расцветку. Наверное, это потому, что мы с ним не принадлежим этому миру.