Изабелла. А вы?

Орас. Я?

Изабелла. Вы тое любите эту девушку?

Орас. Я никого не люблю, мадемуазель. Это и дает мне возможность, сохраняя полную трезвость ума, разыграть нынче вечером небольшую комедию. ДА, так я решил, нынче вечером игру поведу я. Понимаете, дорогая моя, слишком уж мы полагаемся на волю обстоятельств. Судьба навязывает нам свои решения, вертит нами, как ей вздумается: то подбросит апельсинную корку, чтобы ты на ней поскользнулся, то ни с того ни с сего дарит тебе выигрыш в лотерею, верного друга или любящую женщину, а потом возьмет да и снова наградит тумаком... А мы рады-радешеньки, принимая крохи ее милостыни, да еще бьем поклоны, приговаривая: «Спасибо, спасибо за твою щедрость! Да сбудется воля твоя!» А ведь это большая оплошность. Я еще понимаю - политика. Там дело другое. Отдашься в чужие руки, как у парикмахера, и тебя стригут, тобой управляют - в меру своего разумения. Придавать значение тому, что с тебя тянут деньги или что полиция командует тобой на улицах, и мелочно и нелепо. Зато позволять судьбе распоряжаться тобой, терпеть, когда она насылает на тебя болезни, нелепые страсти, катастрофы, сносить ее панибратство... Вот это дело серьезное, мадемуазель, это непростительно. Вы улавливаете нить моей мысли?

Изабелла. Я ее упустила после слов о полиции.

Орас. Сейчас я вам все разъясню. Я считаю, что люди слишком скромны. Они позволяют судьбе вести себя на поводу, хотя решение почти всегда в их собственных руках, и практически они неуязвимы. Человек решил, что ему удобнее называть любовь, болезнь, глупость - роком. А я, дорога моя, признаю только смерть. Смерть - она идет прямо к цели, она не лукавит. Она глупа, но перед ней я снимаю шляпу. Она знает, чего хочет... Зато на все остальное я отвечаю: «Знать ничего не хочу», как говаривал на войне мой адъютант... (Вспоминая.) «Знать ничего не хочу!» Вот это был человек! Теперь вы окончательно потеряли нить?

Изабелла. Я то теряю ее, то снова нахожу и опять теряю. Надеюсь, вы подождете меня на ближайшем повороте.

Орас (берет ее за руку). А мы как раз до него и добрались. Дальше в ногу. Мой брат страдает, мадемуазель, его хотят сделать посмешищем. Впрочем, он, видимо, любит эту самую Диану Мессершман, и его счастье - а кто знает, что такое счастье, - может, в том и состоит - а кто знает, что такое счастье, - может, в том и состоит, что он несчастен из-за нее. Далее. Было бы вполне логично, если бы эта девушка, которую небо щедро осыпало своими дарами, - я уж не говорю о миллионах ее отца - спокойно царила на этом балу... Но мне - сам не знаю, какая муха меня укусила, должно быть, я встал с левой ноги, - мне сегодня не охота мириться с логикой вещей. Тем хуже для рока! Я тоже слеп, у меня свои прихоти, я тоже всемогущ. Как мой адъютант, я заявляю: «Знать ничего не хочу!» Я все беру в свои руки и смешиваю карты... То, что сегодня произойдет, отнюдь не было предначертано, - можете мне поверить. И вот чего я жду от вас...

Изабелла. Слушаюсь, господин капитан.

Орас. Вы должны беспрекословно мне повиноваться, с начала до конца бала не спускать с меня глаз. Пока я могу наметить только общую линию поведения. Подробности будем импровизировать по ходу бала. НЕ бойтесь, я не покину вас ни на минуту. Как в мелодраме, я буду появляться в самых неожиданных местах: позади оттоманки, на которую вы присядете с вашим кавалером, из-за дверцы буфета, в тени сада. Я буду вездесущ, наблюдая за вами, отдавая приказания. Задача проста. Прежде всего надо сделать так, чтобы вы были центром всеобщего внимания.

Изабелла (в страхе). Мсье, вы меня переоцениваете! Я не сумею...

Орас. Сумею я. Не заботьтесь ни о чем, будьте сами собой. Отвечайте первое, что вам взбредет в голову. Захотите смеяться - смейтесь. Захотите побыть в одиночестве - можете бросить всех и удалиться. Объяснить любой ваш поступок, представить его в милом, экстравагантном, свете - дело мое... А сам я весь вечер буду притворяться влюбленным в вас.

Изабелла (радостно). Правда?

Орас. А вы весь вечер будете притворяться, будто влюблены в моего брата.

Изабелла. Но если ваш брат влюблен в эту девушку, он на меня и не взглянет!

Орас. С него станется, такая глупость в его духе! Но даже если он не будет сводить глаз с Дианы, он прочтет во взгляде Дианы, в выражении губ Дианы, во всем, что он любит в Диане, что вы - прелестны. Я хорошо ее знаю. Она дьявольски ревнива. Видя ваш успех, она в мгновение ока позеленеет и подурнеет.

Изабелла. Но от этого ваш брат полюбит ее еще сильнее!

Орас. Вы так думаете? Какое трогательное представление о любви воспитывают в «Опер`a»! Будьте спокойны, я состряпал целый сценарий. Мой брат полюбит вас. Задача состоит в том, чтобы вернуть его к действительности. Он грезит, стремясь к этой девушке. Она полная противоположность тому, что он может любить, а ему померещилось, что он ее любит. Он спит и во сне страдает. Надо столкнуть его с небес на землю.

Изабелла. А если он от этого умрет?

Орас. Мадемуазель, от любви не умирают.

Роменвиль (влетает вихрем). Ой, вот вы наконец! Я вас везде ищу. Катастрофа!

Орас. Какая еще катастрофа?

Роменвиль (садится, радостно). Мой друг, слава богу, все ваши планы рухнули.

Орас. Что вы порете?

Роменвиль (Изабелле). Понадеявшись на мрак коридоров, веду я вашу матушку в ее резиденцию и друг - трах, на одном из поворотов мы сталкиваемся с мадемуазель Капюла. Капюла - это компаньонка его тетушки.