Официант. Добрый день, мсье. Утро сегодня не жаркое. Что прикажете подать?

Орфей (без сил опускается на стул). Что хотите. Чашку кофе.

Официант. Хорошо, мсье. (Начинает снимать со столов стулья.)

Входит кассирша и идет к своей пассе, напевая сентиментальную песенку довоенных лет. По перрону проходит пассажир, с минуту колеблется, потом робко входит в зал. Он нагружен чемоданами, музыкальными инструментами. Это отец Орфея.

Отец. Ты здесь, сынок? Знаешь, я не сел в тот поезд на Палавас. Он был полон. Переполнен, мой дорогой. А эти скоты требовали, чтобы я доплатил за второй класс. Я сошел. Я буду жаловаться Компании. Пассажир имеет право на сидячее место в любом классе. Они должны были бесплатно посадить меня в другой класс. Ты пьешь кофе?

Орфей (словно не замечая его). Да.

Отец (усаживаясь рядом с ним). Я тоже выпью чашечку. Я провел всю ночь в зале ожидания. Там было не очень-то тепло. (Шепчет ему на ухо.) По правде говоря, я пробрался в зал ожидания первого класса. Там великолепные кожаные диваны, дружок, я спал, как принц. (Видит кассиршу, разглядывает ее; она отводит глаза, он тоже.) Знаешь, при свете дня эта бабенка сильно проигрывает. Груди у нее роскошные, но чересчур уж вульгарна... Так что же ты решил, сынок? Утро вечера мудренее. Все-таки поедешь со мной?

Орфей. Да, папа.

Отец. Я был уверен, что ты не бросишь старика отца! Давай отпразднуем это, позавтракаем как следует в Перпиньяне. Представь себе, дружок, я как раз знаю там маленький дешевый ресторанчик, где можно поесть за пятнадцать франков семьдесят пять сантимов, включая вино, кофе и рюмку коньяка. Да, дружок, великолепного коньяка! А если заплатить еще четыре франка, получишь на закуску омара. Жизнь прекрасна, что там ни говори, сынок, жизнь прекрасна...

Орфей. Да, папа.

Занавес

Действие четвертое

Номер в гостинице. Орфей съежился на кровати. Г-н Анри стоит рядом, прислонившись к стене. Отец удобно расположился в единственном кресле. Он курит огромную сигару.

Отец (г-ну Анри). Это «мервелитас»?

Г-н Анри. Да.

Отец. Такая сигара ведь недешево стоит, а?

Г-н Анри. Да.

Отец. А сами вы не курите?

Г-н Анри. Нет.

Отец. Не понимаю, раз вы сами не курите, почему у вас при себе такие дорогие сигары. Может быть, вы коммивояжер?

Г-н Анри. Вот именно.

Отец. У вас, верно, крупные дела?

Г-н Анри. Да.

Отец. Тогда понятно. Нужно умаслить клиента. В подходящий момент вынуть из кармана «мервелитас». Курите? Тот сразу обрадуется: да-да, конечно! И гоп! Дело на мази. Остается вычесть стоимость сигары из суммы торговой сделки, да она, впрочем, туда уже вошла. Ну и ловкачи! Я с наслаждением занялся бы делами. А ты, сынок?

(Орфей не отвечает. Смотрит на него.) Надо встряхнуться, мальчуган, надо встряхнуться. Знаете, предложите-ка и ему сигару. Если ты не докуришь, я докурю. Когда мне грустно, хорошая сигара... (Ни Орфей, ни г-н Анри не отзываются и на это замечание. Вздыхает, потом более робко.) В конце концов, у каждого свои вкусы. (Тихонько попыхивает сигарой, бросая взгляды на молчащих Орфея и г-на Анри.)

Г-н Анри (тихо, после паузы). Тебе надо встать, Орфей.

Отец. Правда ведь? Мне уже надоело без конца твердить ему это...

Орфей. Нет.

Отец. Только он никогда не слушает отца.

Г-н Анри. Тебе надо встать и снова начать жизнь с той самой минуты, на которой ты остановился, Орфей...

Отец. Нас как раз ждут в Перпиньяне.

Орфей (приподнявшись, кричит ему). Замолчи!

Отец (съеживается). Я только сказал, что нас ждут в Перпиньяне. Ничего плохого я не сказал.

Орфей. Я больше не буду с тобой ездить.

Г-н Анри (тихо). И все-таки твоя жизнь именно тут, она ждет тебя, как старая куртка, которую утром снова - хочешь не хочешь - надо надеть.

Орфей. Ну а я ее не надену.

Г-н Анри. Разве у тебя есть другая? (Орфей не отвечает. Отец курит.) Почему бы тебе не поехать вместе с ним? По-моему, твой отец очарователен!

Отец. Видишь, это и другие говорят...