Шрифт:
А потом... Её будто заморозило, когда она мельком кинула взгляд по сторонам: все посторонние, вне команд Алексеича, вставали и не спеша уходили из сквера. Как ни странно, выйти, кажется, собрался и Павел, внезапно бесстрастный, но его за плечо поймал Алексеич, и под его рукой мальчишка вздрогнул и испуганно замотал головой, будто только очнулся от кошмара. И снова, как загипнотизированный, потянулся к отцу, который, не шевелясь, лежал на асфальте.
А потом появилось впечатление, что сквер выпал из реальности.
Ошарашенная, как и остальные, Лена встала - её быстро оттеснил от "пациента" Володя - и увидела: по краям сквера, за вершинами высоких кустов, туманом шевелилась материализованная пустота.
Бархатный шёпот накрыл всех:
– Мы так не договаривались.
Алексеич склонился к неподвижному Дмитрию. Исподлобья посмотрел на Лену, движением брови указал на Павла. Лена еле заметно кивнула. Она обошла сгрудившихся вокруг Дмитрия бесконтактников и встала рядом с мальчишкой. Он даже не заметил, что его ладонь оказалась сжатой в её ладонях.
– Павел, отойдём. Ты мешаешь им.
– Что... Что случилось с отцом?!
– Что бы ни случилось - ему помогут. Пойдём.
Он уходил к скамейке послушно, но часто оглядываясь. Потом сообразил, что может сидеть и смотреть, и быстро сел. Девушка села рядом.
– Папа... умер?
– Павел, я пока ничего сказать не могу, - проговорила Лена.
– И... Ты слышишь этот шёпот? Который сказал, что так не договаривались?
– Я думал, что это...
– растерянно начал мальчишка.
– Сиди и слушай.
Алексеич вышел на середину сквера, чуть не залез в клумбу и вызывающе спросил:
– Так - это как?
– Человек сказал, что "бессмертный" ему не нужен. И он был готов избавиться от него в конце спиральной смерти. Но в нём "бессмертного" нет.
– А вам-то "бессмертный" зачем нужен?
– простецки спросил Алексеич.
– Последний внедренец, как вы их называете, должен был получить сгусток энергии, с которого начал бы переселение в собственный мир. Сгустка в теле человека не оказалось.
– Стоп! Вы поймали Дмитрия? Значит, последний внедренец должен был убить Дмитрия, а потом взять "бессмертного" и удрать с остальными строить свой мир?
В сквере застыла холодная тишина. Абсолютная. Лена отчётливо слышала, как тяжело дышит рядом ничего не понимающий Павел.
– Жизни никто не обещал, - вкрадчиво сказал бархат.
– Человек желал избавиться от "бессмертного" - и он избавился. Мы выполнили своё обещание.
– Но не получили желаемого, - с пониманием сказал Алексеич.
– И знаете, что хуже всего? Влад!
– повелительно позвал он. И положил руку на плечо подошедшего.
– Веди.
Непроницаемо спокойный Влад шагнул в ничто, уводя за собой Алексеича.
... Лена оглядывала сквер с лёгким ощущением дежавю, как будто это уже когда-то было. Дмитрий стоял рядом - и ей захотелось спросить, думает ли он о будущей смерти.
Внезапно за спиной она почувствовала присутствие. Резко обернувшись, она с удивлением обнаружила Алексеича, который держался за плечо Влада.
– Ты брала его за руку?
– бросил Алексеич.
– Нет, - оторопело ответила девушка и тут же взяла не менее удивлённого Дмитрия за руку. Вникающий взгляд, которым начальство проследило это движение, не понравился ей. Что-то идёт не по плану?
Уголок насмешливого рта Алексеича приподнялся уже в ухмылке.
– Вот оно что...
– Начальство как-то сочувственно погладило её по руке и потрепало по плечу. Что это с ним?
– Лена, прости...
Дмитрий вздрогнул, падая.
Ловили его втроём, чтобы не разбился. Да ещё Игорь добежал...
А от входа в сквер ворвался испуганный Павел.
А потом произошло отделение сквера от всей Земли. И даже небо постепенно побледнело, словно выпитое кем-то до блёклой серости.
И - звучащий повсюду бархат...
– ... Мы выполнили своё обещание...
– Зачем вам нужен "бессмертный"?
– Вам это трудно будет понять.
– Ну, вы попытайтесь, - терпеливо сказал Алексеич.
– Авось, поймём.
– "Бессмертный" - это сила, от которой произойдёт толчок для возрождения нашего мира. Иначе мир умрёт.
– "Бессмертный" - всего лишь душа без плоти, - задумчиво сказал Алексеич.
– Душа - со всеми её заморочками, типа рассудочности, памяти и эмоций. Так ведь?