– Я не стану скрывать их ради политической выгоды, – заметил Меченый.

– Разумеется, – усмехнулся Райнбек, – но Юкору незачем об этом знать.

Рожер придвинулся к Меченому. Будучи искусным кукловодом, он мог кричать или шептать, не шевеля губами, и даже менять направление источника звука.

– Он просто пытается избавиться от тебя, – предупредил он незаметно для всех.

Но если Меченый и услышал, то виду не подал.

– Хорошо, я согласен. Вы должны заверить послание своей печатью, ваша светлость, чтобы у герцога Юкора не возникло сомнений.

– Ты получишь все, что нужно, – пообещал Райнбек.

– Ваша светлость, – произнесла придворная дама, – лорд Джансон просил сообщить, что аудиенция делегации из Лесорубовой Лощины у герцога подошла к концу.

– Спасибо, Эма. – Арейн даже не удосужилась спросить, как прошла встреча. – Передай лорду Джансону, что мы увидимся в приемной, когда допьем чай.

Эма грациозно присела и испарилась. Уонда залпом допила чай и вскочила на ноги.

– Торопиться незачем, юная госпожа, – заметила Арейн. – Мужчинам полезно время от времени ждать женщин. Это учит их терпению.

– Да, ваша светлость, – поклонилась Уонда.

Мать герцога встала:

– Иди сюда, девочка, я хочу как следует на тебя посмотреть.

Уонда повиновалась, и Арейн обошла ее по кругу, изучая поношенную, залатанную одежду и рваные шрамы на невзрачном лице, щупая руки и плечи, как мясник, осматривающий скот.

– Понятно, почему ты выбрала жизнь мужчины, – заметила мать герцога. – Ты сложена по-мужски. Не скучаешь по платьям? Не хочешь краснеть под жаркими взглядами кавалеров?

Лиша встрепенулась, но мать герцога подняла, не поворачиваясь, палец, и она придержала язык.

Уонда неловко переступила с ноги на ногу:

– Я об этом особо не думала.

Арейн кивнула:

– Каково это – идти на бой вместе с мужчинами, девочка?

Уонда пожала плечами:

– Мне нравится убивать демонов. Они убили моего папу и многих друзей. Сначала некоторые лесорубы пытались прикрывать женщин, но мы убивали не меньше ихнего, а когда демоны задали им трепку, потому что они больше глазели на баб, чем сражались, они быстро поумнели.

– Здешние мужчины куда хуже, – посетовала Арейн. – Мне пришлось отречься от власти после смерти мужа, хотя мой старший сын был идиот, а его братья – немногим лучше. Создатель запрещает женщинам занимать трон плюща. Я всегда немного завидовала старой Бруне, которая открыто правила мужчинами, но здесь дела так не делаются.

Она еще раз посмотрела на Уонду.

– Пока, по крайней мере, – поправилась она. – Сражайся в ночи за меня, девочка. Сражайся за всех энджирок и не склоняйся ни перед кем – ни перед мужчинами, ни перед женщинами.

– Обещаю, ваша светлость. – Уонда наконец сумела как следует поклониться. – Клянусь светом дня.

Арейн хмыкнула, постучала себя по подбородку и щелкнула пальцами. Потом схватила со стола серебряный колокольчик и позвонила. Почти сразу же явилась придворная дама.

– Швею ко мне. Немедленно, – приказала Арейн.

Та присела и выбежала. Через мгновение вошла еще одна женщина в сопровождении девушки с тетрадью в кожаном переплете и пером.

– Сними с девочки мерки! – Арейн указала на Уонду. – Все.

Королевская швея поклонилась, достала связку шнуров с узелками и принялась снимать мерки, называя их помощнице, которая делала пометки в тетради. Уонда заливалась краской, пока швея поднимала ее руки и ноги, как у куклы, и щупала в интимных местах. Белые шрамы на алых щеках выделялись особенно ярко.

Закончив, швея подошла к Арейн и Лише.

– Непростая задача, ваша светлость, – признала она. – У девушки плоско, где должно быть округло, и широко, где должно быть узко. Я попробую отвлечь внимание оборками, и нужен веер, чтобы скрыть шрамы…

– По-твоему, я идиотка? – рявкнула Арейн. – Да я скорее Тамоса наряжу в платье, чем ее!

Швея побледнела и присела в реверансе:

– Прошу прощения, ваша светлость. Что вы хотите ей сшить?

– Еще не решила. Но непременно придумаю. А пока ступай.

Женщина кивнула и выскользнула из комнаты вместе с помощницей.

Арейн повернулась к Лише и Уонде, которые собрались уходить:

– Мы с Бруной были хорошими подругами, моя дорогая, к вящей выгоде для нас обеих. Надеюсь, мы тоже подружимся.