– Прекрасно, – прорычал Рэддок, – но это полежит у меня до заседания совета.

Он снова поднял нож.

– И окровавленное платье тоже.

Селия нахмурилась, их взгляды скрестились. Гласная знала, что Рэддок Стряпчий взбаламутит уликами весь город, но выбора у нее не было.

– Сегодня же отправлю гонцов, – кивнула Селия. – Соберемся на третий день.

Джеф отнес Ренну в телегу. Девушку отвезли в дом Селии в Торге и заперли в прядильной. Гаррик лично заколотил ставни, тщательно все проверил и нехотя согласился уйти.

С рассветом следующего дня Селия спустила ноги с кровати. У нее ныли кости. Боль в суставах появилась несколько лет назад. В дождь и холод кости ломило сильнее, но в последнее время они напоминали о себе даже в самые теплые и сухие дни. Селия подозревала, что легче уже не станет.

Но она никогда не жаловалась, даже Колин Тригг. Боль – груз, который приходится нести. Селия – гласная Тиббетс-Брука, а значит, должна быть сильной и отстаивать справедливость. Как бы ни болели руки и ноги, Селия не подавала виду. В ней по-прежнему видели несокрушимую опору.

Это лишнее бремя давило ей на плечи, пока она умывалась и одевалась в одно из своих грубых платьев с высоким воротом. Селия плохо знала Ренну и ее сестер – в отличие от их матери и того, как обращался с ней Харл, пока ее не забрали подземники. Поговаривали, что она сама бросилась в лапы демонам, чтобы избавиться от мужа. Если он так же обходился с дочерьми, Селия была готова поверить, что Ренна просто защищалась.

Приведя себя в порядок, она позаботилась о Ренне, одела ее в свое платье и усадила, чтобы накормить кашей. Затем она вытерла рот девушки и вышла из прядильной, заперев дверь на засов.

Позавтракав, Селия вышла на улицу. На ее пути обнаружился Рик Рыбак с тонкой острогой в руках. Рику было семнадцать, и он еще не женился, но Селия видела его под ручку с дочерью Ферда Мельника, Джен. Если Ферд не будет против, то помолвка, верно, не за горами.

– Сбегаешь кое-куда? – спросила Селия.

– Простите, госпожа. Рэддок Стряпчий велел не отлучаться и следить за девчонкой, что бы мне ни говорили.

– Вот как? А твой брат Борри, вероятно, ошивается на задворках и приглядывает за моими прекрасными ставнями, которые Гаррик заколотил?

– Да, госпожа.

Селия сходила в дом за метлой и граблями.

– Мне тут лодыри не нужны, Рик Рыбак. Хочешь болтаться около моего дома – изволь подмести дорожку, а брат пусть сгребет листья и сухую траву.

– Я не уверен… – начал Рик.

– Хочешь, чтобы за тебя работала старая женщина? Вот расскажу об этом Ферду Мельнику!

Рик схватил метлу и грабли, не успела Селия договорить.

– Вот и молодец. Как закончишь, проверь метки. Если кто зайдет, пусть ждет меня на крыльце. Я скоро вернусь.

– Да, госпожа.

Селия взяла горшок с песочным печеньем, отправилась на детскую площадку и разослала самых шустрых пострелят с посланиями в обмен на гостинцы. Когда она вернулась домой, Рик уже закончил с дорожкой и подметал крыльцо. Стэм Швец – первый, за кем послала Селия, – сидел на ступеньках, сгорбившись и держась за больную голову.

– Сожалеешь о вчерашнем эле? – Селия заранее знала ответ. Стэм всегда сожалел о вчерашнем эле, даже когда тянулся за сегодняшним.

В ответ Стэм лишь застонал.

– Идем в дом, выпьешь чаю, чтобы голова не болела. Хочу поговорить о том, что ты видел позапрошлым вечером.

Она долго расспрашивала Стэма и остальных, кто якобы заметил Ренну по пути к лавке. Свидетелей нашлось подозрительно много. Можно подумать, весь город смотрел, как девушка с горящими глазами и ножом в руке мчалась по улице! Рэддок и Гаррик, вооружившись окровавленными ножом и платьем, обошли весь Брук, и все хотели прикоснуться к трагедии.

– Плоть Коби была слаба, – рачитель Харрал припомнил сцену после похорон Фернана Хмеля, – но парень действительно хотел жениться на Ренне. Я видел это по его глазам. И по ее. А вот в глазах Харла читалось желание убить.

– Мой Люцик вчера вечером подрался с двумя рыбаками, – сказала позже Селии Мида Хмель. – Они заявили, будто Ренна с самого начала собиралась убить отца и подбивала на это Коби. Люцик расквасил одному из них нос, а те сломали ему руку.

– Люцик расквасил нос? – удивилась Селия.

– Мой мальчик почти четырнадцать лет прожил в одном доме с Ренной Таннер, и если он говорит, что она не убийца, других доказательств мне не надо.

– Это ты говоришь за Хмельной Холм после смерти Фернана?