– Мне нужно побеседовать с тобой наедине, муж мой, – сказала Инэвера, и Джардир кивнул. Миг противостояния настал, и откладывать незачем. Хвала Эвераму, что солнце еще высоко и Инэвера не сможет применить свою магию хора при свете дня!

– Аббан, вели подготовить Дворец зеркал для госпожи Лиши и ее свиты на время их визита, – распорядился он по-красийски.

Дворец был недостоин такой женщины, как Лиша, но ничего лучше в Даре Эверама не было. Трехэтажное здание было богато украшено коврами, гобеленами и посеребренными зеркалами.

– Если не ошибаюсь, сейчас во Дворце зеркал живет Дамаджи Ичах, – заметил Аббан.

– Придется Дамаджи Ичаху поискать другое жилье.

– Я понял, – поклонился Аббан.

– Прошу меня извинить. – Джардир поклонился Лише. – Мне нужно посоветоваться с женой. Аббан проследит, чтобы тебя разместили. Когда ты устроишься, я зайду тебя навестить.

По холодному кивку Лиши было ясно, что внутри ее все кипит. Сердце Джардира забилось быстрее, и он ощутил прилив сил, направляясь с Инэверой во дворец.

– Зачем ты привез сюда эту женщину? – спросила Инэвера, когда они остались одни в заваленной подушками комнатке за тронным залом.

– Разве кости тебе не сказали? – усмехнулся Джардир.

– Конечно сказали, – ощерилась Инэвера, – но я надеялась, что на сей раз они ошиблись и ты не настолько глуп!

– Браки укрепили мою власть в Красии. Разве глупо рассчитывать, что они послужат тем же целям на севере?

– Это чины, муж мой. Здешние женщины еще годятся, чтобы вынашивать детей даль’шарумов, но среди тамошних нет ни одной, достойной твоего семени.

– А я так не считаю. Лиша достойнейшая из женщин.

Инэвера нахмурилась:

– Неважно. Кости против нее, и я не одобрю ваш брак.

– Ты права, это не важно. Я все равно женюсь на ней.

– Ты не можешь! Я твоя дживах ка, и мне решать, на ком ты женишься.

Но Джардир покачал головой:

– Ты моя красийская дживах ка. Лиша станет северной, и я наделю ее властью над всеми моими северными женами.

Инэвера выпучила глаза, и на мгновение Джардиру показалось, что они выскочат из орбит. Она с воплем бросилась на него, растопырив пальцы с длинными накрашенными ногтями. Эти ногти не раз впивались в спину Джардира при совершенно других обстоятельствах, и он не сомневался в их остроте.

Он быстро увернулся. Джардир помнил, как Инэвера ударила его в прошлый раз, и потому лишь уворачивался и прикрывался. Инэвера быстро и высоко вскидывала длинные ноги, окутанные тонким прозрачным шелком; разила пальцами в места соединения нервов и мышц. Если ей удастся попасть, он не сумеет пошевелить ни рукой, ни ногой.

Джардир впервые увидел настоящий шарусак дама’тинг и завороженно наблюдал за точными смертоносными движениями, понимая, что Инэвера способна убить Дамаджи, а тот и глазом не успеет моргнуть.

Но Джардир был Шар’Дама Ка. Он был величайшим мастером шарусака на свете, а благодаря магии Копья Каджи его тело было сильнее и проворнее, чем когда-либо раньше. Даже Инэвера перестала быть ему ровней теперь, когда он признал ее боевое мастерство и держался начеку. В конце концов он поймал ее за запястье и опрокинул на гору подушек.

– Еще раз меня тронешь, – предупредил он, – и я тебя убью. Плевать, что ты дама’тинг.

– Шлюха-язычница одурманила тебя! – выпалила Инэвера.

Джардир рассмеялся:

– Возможно. Или, напротив, рассеяла дурман.

Дамаджи Ичах презрительно усмехался, покидая Дворец зеркал со своими женами и детьми.

– Он бы убил тебя взглядом, если бы мог, – заметил Рожер.

– Можно подумать, он не украл этот особняк у какого-нибудь красийского вельможи, – фыркнула Лиша.

– Кто знает этих красийцев? – парировал Рожер. – Возможно, мы должны были оказать ему честь и сперва убить его со всеми домочадцами.

– Рожер, это не смешно.

– А разве я шутил?

Вскоре Аббан вышел из особняка и низко поклонился:

– Ваш дворец ждет, госпожа. Мои жены уберут нижние этажи для свиты, но твои личные покои – весь верхний этаж – уже готовы.

Лиша подняла взгляд на огромный особняк. Только на верхнем этаже были десятки окон! И весь он – для нее одной? Да это раз в десять больше домика, в котором они жили с Уондой!

– Целый этаж для нее одной? – Рожер тоже разинул рот.

– Разумеется, твои покои тоже будут богато украшены, сын Джессума, – поклонился Аббан, – но по традиции девственная невеста должна жить одна на верхнем этаже, а ее сопровождающие – на нижних, чтобы она надела свадебное покрывало невинной.