Скрученные кусочки бумаги взорвались с треском и вспышками. Они были совершенно безвредны, но Инэвера вскрикнула и закрыла лицо руками. Лиша не стала терять времени даром, бросилась к Инэвере и вцепилась в запястье руки, державшей череп демона. Она надавила большим пальцем на нервный узел, и череп упал на пол. Другую руку Лиша сжала в кулак и с наслаждением впечатала в слабый хрящ носа Дамаджах.

Она отстранилась для второго удара, но Инэвера перекатилась на пол, извернулась, схватила Лишу за плечи и врезала ей коленом между ног с силой, которая сделала бы честь и верблюду.

– Шлюха! – гаркнула Инэвера, когда Лишу пронзила боль. – Мой муж хорошо тебе вставил?

Она еще раз врезала Лише коленом в пах.

– Мой муж как следует тебе вставил?

Она ударила в третий раз.

Лиша никогда не испытывала такой боли. Она попыталась ощупью вцепиться в волосы Дамаджах, но Инэвера схватила ее за манжеты и отвела руки – так жонглер управляет марионеткой. Из-за тяжелых юбок Лиша ничего не смогла сделать, когда Инэвера скользнула ей за спину, отпустила рукава и выполнила удушающий захват.

– Спасибо, – прошептала Инэвера ей на ухо. – Я убила бы тебя чистым огнем, не портя краску на ногтях, но так намного приятнее.

Лиша каталась и вырывалась, но без толку. Инэвера обхватила ее талию ногами, закрывая руками лицо. Лиша не могла дотянуться до уязвимого места ни руками, ни порошком, и мир все сильнее расплывался перед ее глазами по мере того, как кончался воздух в легких. Она потянулась к черепу демона на полу, но Инэвера отшвырнула его ногой. Лиша почти потеряла сознание, но в последний момент выхватила меченый нож из-за пояса и вонзила в бедро Инэверы.

Руку Лиши обожгла струя крови, и травницу затошнило, но зато Инэвера закричала и ослабила хватку. Лиша сумела вырваться, перекатиться на колени и выставить перед собой нож, жадно глотая животворный воздух. Инэвера перекатилась в другую сторону, достала что-то из кошеля на поясе и швырнула в Лишу.

Лиша уклонилась от гудящего роя шершней и вскрикнула – один снаряд прошил ей бедро, другой застрял в плече. Она выдернула его и обнаружила, что это зуб демона. Он был вымазан ее кровью, но она чувствовала большим пальцем метки, выгравированные на его поверхности. Лиша сунула зуб в карман, чтобы позднее изучить.

За это время Инэвера успела встать и бросилась на Лишу, но та выставила нож и тоже встала. Инэвера спохватилась и принялась кружить. Она достала из-за пояса кривой нож. Меченое лезвие было острым, как скальпель Лиши.

Лиша сунула руку в карман фартука, Инэвера – в черный бархатный мешочек на поясе.

Князь подземников изумленно наблюдал, как женщины сражаются, словно великие князья перед готовой к спариванию маткой. Он собирался поглотить сознание северянки и заменить ее своим хамелеоном, чтобы подобраться к наследнику и убить его, но человеческие интриги поистине восхитительны! Они способны сломить дух наследника и разрушить его мечту о единстве.

Нужно только немного подтолкнуть.

Джардир наконец вернулся в свой дворец в самый темный час ночи. Он не устал; его тело не знало усталости с тех пор, как он взял в руки Копье Каджи, и все же ему хотелось поскорее лечь в кровать, чтобы закрыть глаза и помечтать о ней, коротая время до новой встречи.

Лиша Свиток – поистине дар Эверама. Она наверняка примет его предложение, и тогда он закрепится на севере. Но теперь ему было важнее, что Лиша будет рядом. Умная, красивая и достаточно молодая, чтобы родить множество сыновей, она к тому же обладала страстной душой и была неукротима в гневе и в постели. Невеста, достойная самого Избавителя, и прекрасный противовес растущей власти Дамаджах. Разумеется, Инэвера попытается воспрепятствовать браку, но об этом он подумает завтра.

Джардир увидел свет в своих покоях и нахмурился. В Даре Эверама не было Подземного города, женщинам и детям негде было укрыться даже в Ущерб. Жены Джардира по очереди купали и ублажали его после боя, но Джардиру не хотелось ни ванны, ни женского тела. Его страсть могла утолить лишь одна женщина, и он еще чувствовал ее запах на своей коже. Ему не хотелось его смывать.

– Мне ничего не нужно, – сказал он с порога. – Уходи.

Но в комнате были не младшие жены, и уходить они не пожелали.

– Нам надо поговорить, – сказала Лиша.

Инэвера рядом с ней кивнула.

– Для разнообразия я согласна со шлюхой-северянкой.

На мгновение повисло молчание, которое показалось Джардиру вечностью. Пытаясь принять развитие событий и обрести равновесие, он присмотрелся к женщинам. Их одежды были изорваны. Нога Инэверы и плечо Лиши были перевязаны окровавленными шарфами. Распухший раза в три нос Инэверы был свернут на сторону, горло Лиши стало лиловым от синяков. Северянка прихрамывала.