Хамелеон плавно опустился на берег и припал к земле, чтобы князь подземников спешился. Демоны начали таять, и хамелеон тихонько зарычал, почуяв, что хозяин готовится к убийству.

Когда солнце встало, Ренна и Арлен оставались в седле. Через несколько часов они проехали мимо развилки со старым указательным столбом.

– Не заглянем в город? – спросила Ренна.

Арлен покосился на нее:

– Ты умеешь читать?

– Разумеется, нет. Не нужно уметь читать, чтобы знать, для чего нужны указательные столбы.

– Твоя правда, – сказал Арлен, и Ренна почувствовала, что он усмехается под капюшоном. – Нет времени на другие города. Мне нужно поскорее добраться до Лощины.

– Зачем?

Арлен пристально посмотрел на нее, размышляя.

– Моя подруга попала в беду, – наконец сказал он, – и я боюсь, что это во многом моя вина. Меня слишком долго не было рядом.

Холодная рука сжала сердце Ренны.

– Какая еще подруга? Кто она?

– Лиша Свиток. Травница Лощины Избавителя.

Ренна сглотнула.

– Она красивая? – спросила она и тут же пожалела.

Арлен посмотрел на нее со смесью раздражения и веселья:

– И почему мне кажется, что нам по-прежнему десять лет?

Ренна улыбнулась:

– Потому что я не считаю тебя Избавителем. Эти дураки не видели твое лицо, когда ты стукнулся зубами с Бени на сеновале.

– Ты целовалась лучше, – признал Арлен.

Ренна покрепче обхватила его за талию, но он отстранился.

– Скоро свернем с дороги, – сказал он. – Слишком много народу. Заглянем в один из моих тайников за новым оружием и припасами. Оттуда перейдем вброд энджирскую реку, и через пару ночей доберемся до Лощины.

Ренна кивнула и едва сдержала зевок. Убийство прибрежного демона зарядило ее энергией, но заемной силы, как всегда, хватило лишь до рассвета. Ренна задремала в седле. Ближе к вечеру Арлен осторожно растолкал ее:

– Лучше спешимся. Надень плащ. Темнеет, а до тайника еще несколько часов.

Ренна кивнула, и он придержал коня. Вокруг был редкий хвойный лес, и места между деревьями хватало, чтобы идти по бокам от Сумеречного Плясуна. Ренна соскочила с коня, и под ее сандалиями захрустели веточки и иголки.

Она достала из сумки меченый плащ:

– Терпеть его не могу.

– Мне плевать. По эту сторону Рубежной полно подземников; их притягивают города и руины. На верхушках деревьев кишат лесные демоны, прыгают с ветки на ветку и нападают сверху.

Ренна вскинула глаза, ожидая увидеть пикирующего демона, но подземники еще, конечно, не поднялись. Солнце только садилось.

Тени удлинялись, и Ренна наблюдала, как между деревьями сквозь слой слежавшейся хвои и шишек медленно поднимается дымка. Туман вился вдоль стволов деревьев, как дым из трубы.

– Чего это они? – спросила она.

– Некоторые демоны предпочитают сгущаться на верхушках деревьев, где их не видно, – пояснил Арлен. – Обычно они выжидают и прыгают прохожим на спину.

Ренна подумала о скальном демоне, которого она убила схожим образом, и плотнее завернулась в меченый плащ, поглядывая по сторонам.

– Впереди демон, – предупредил Арлен. – Смотри в оба.

Он отдал ей повод Сумеречного Плясуна и прошел немного вперед.

– А раздеться? – спросила Ренна.

Арлен покачал головой:

– Хочу показать тебе фокус. Если все делать правильно, то даже метки на коже не нужны.

Ренна кивнула, внимательно глядя. Они прошли еще немного, и действительно – наверху зашелестела листва: похожий на корягу демон прыгнул Арлену на спину.

Но Арлен был начеку. Он увернулся, сунул голову под мышку падающего демона, обхватил шею подземника свободной рукой со спины и вцепился твари в горло. Он резко повернулся, и шея демона сломалась под его собственным весом.

– Свет божий, – выдохнула Ренна.

– Есть еще несколько способов, – и Арлен для верности ткнул меченым пальцем демону в глаз, – но идея одна и та же. Шарусак обращает силу демонов против них самих, как и метки. Благодаря ему красийцы не вымерли еще сотни лет назад, сражаясь на алагай’шарак каждую ночь.

– Если они так хорошо убивают демонов, почему ты их ненавидишь?

– Я не ненавижу красийцев.

Арлен помолчал.

– По крайней мере, не всех. Но их образ жизни, то, что они превращают в рабов всех, кроме мужчин-воинов… мне не по душе. И тем более нельзя навязывать его тесийцам огнем и мечом.