– Я не разрешал тебе вести личные разговоры, хаффит! – вскочил с места Джардир. Даль’шарумы у двери опустили копья и шагнули вперед.

– Молю простить меня, первый боец! – Аббан вновь прижался лбом к полу. – Я просто хотел уточнить смысл!

– Я сам решу, что уточнять, а что нет, – отрезал Джардир. – Еще раз заговоришь не в свой черед, и я отрублю тебе большие пальцы. А теперь переведи все, что прозвучало.

Аббан закивал.

– Землепашец сказал: «Это всего лишь скальный демон. На севере их полно, и я не догадался упомянуть, что один из них питает ко мне личную неприязнь». А я ответил: «Ты, конечно, преувеличиваешь, друг мой! На свете не может быть двух таких огромных алагай», и он возразил: «Нет, в северных горах таких много».

Джардир кивнул:

– Какие у скальных демонов уязвимые места?

– Насколько мне известно, – ответил землепашец через Аббана, – никаких. А я искал долго.

– Ничего, Пар’чин, найдем, – пообещал Джардир. – Вместе.

– Так общаться нельзя, – поморщился Джардир, когда землепашца вывели из зала.

– Пар’чин схватывает на лету, – откликнулся Аббан, – и намерен выучить наш язык. Обещаю, он скоро заговорит.

– Этого мало. Я хочу объясняться и с другими землепашцами, которых встречу. Поскольку никто из наших ученых мужей, – он с презрением взглянул на Ашана, – не удосужился освоить язык дикарей, придется тебе нас учить. Сначала меня.

Аббан побледнел.

– Мне? – пискнул он. – Учить тебя?

Джардир содрогнулся от отвращения:

– Хватит ныть. Да, тебе! Разве кто-то еще на нем говорит?

Аббан пожал плечами:

– Торговцам выгодно знать язык северян. Мои жены и дочери знают кое-какие слова и тайком подслушивают беседы вестников. Как многие женщины на базаре.

– Ты предлагаешь шарум ка учиться у женщины? – возмутился Ашан, и Джардир мысленно улыбнулся. Если бы не Инэвера, он до сих пор оставался бы неграмотным даль’шарумом.

– Тогда у другого купца, – настаивал Аббан. – Я не один торгую с северянами.

– Но ты торгуешь больше всех, – возразил Ахман. – Это ясно по твоим женским шелкам и по тому, что у такого никчемного жирного хаффита больше жен, чем у большинства воинов. К тому же Пар’чин знает тебя и доверяет тебе. Если не найдется настоящего мужчины, который говорит на языке землепашцев, то учить нас будешь ты.

– Но… – В глазах Аббана стояла мольба. Джардир поднял руку, и купец замолчал.

– Однажды ты сказал, что в неоплатном долгу у меня, – произнес Джардир. – Я спас тебе жизнь. Пора начать выплачивать долг.

Аббан низко поклонился, коснувшись лбом пола.

К вечеру городские ворота залатали, и хотя гигантский скальный демон продолжал бросаться на стены, пращники больше не снабжали его оружием, которое могло пробить метки. Пар’чин снова вышел на алагай’шарак и сражался ночь за ночью целую неделю. Днем он усердно тренировался с даль’шарумами.

– Насчет других вестников-землепашцев не скажу, – наставник Каваль сплюнул в пыль, – но Пар’чин прекрасно обучен. Он в совершенстве владеет копьем и освоил шарусак, как будто изучал его с рождения. Я начал тренировать его с най’шарумами, но он уже превзошел даже тех, кто готов подняться на стену.

Джардир кивнул. Он так и предполагал.

Пар’чин подошел к ним, как будто догадался, что говорят о нем. За ним покорно плелся Аббан. Землепашец поклонился и заговорил.

– Завтра ночью я возвращаюсь на север, первый боец, – перевел Аббан.

В голове Джардира прозвучали слова Инэверы: «Держи его при себе».

– Так скоро? Пар’чин, ты же только что приехал!

– Мне тоже так кажется, но я должен доставить товары и послания.

– Должен чинам! – рявкнул Джардир и прикусил язык, но было поздно. Такое оскорбление можно смыть только кровью. Нападет ли на него землепашец?

Но Пар’чин лишь поднял бровь.

– Это что-то меняет? – спросил он через Аббана.

– Нет, разумеется, нет. – К общему удивлению, Джардир низко поклонился. – Прошу прощения. Просто твой отъезд меня огорчил.

– Я скоро вернусь, – пообещал Пар’чин и показал стопку бумаги в кожаном переплете. – Аббан любезно составил для меня список слов. Надеюсь, при нашей следующей встрече я буду лучше говорить на вашем языке.

– Несомненно, – подтвердил Джардир, обнял Пар’чина и расцеловал его в голые щеки. – Ты всегда будешь желанным гостем в Красии, брат мой, но, может быть, отрастишь бороду, как положено мужчине, чтобы привлекать меньше внимания?

Пар’чин улыбнулся.

– Отращу, – пообещал он.

Джардир хлопнул его по спине:

– Идем, друг мой. Скоро ночь. Убьем еще несколько алагай, прежде чем ты отправишься в путь через раскаленные пески.

После отъезда Пар’чина Джардир начал пристальнее наблюдать за другими вестниками с севера. Обширные рыночные связи Аббана позволяли быстро узнавать о приезде северян.

Джардир приглашал вестников в свой дворец – неслыханная ранее честь. Чужаки откликались охотно, ведь с ними столетиями обращались как с отбросами хуже хаффитов.