Не думаю, что основным аргументом здесь выступала забота о моем здоровье, скорее она просто не хотела меня оставлять в компании своей сестры. Поняла это и Эля, которая немедленно спросила у Вики невинно и при этом вкрадчиво -

— Сестричка, так можно я вам на хвост упаду?

— Зачем это? — недружелюбно процедила Вика, сверля Элю недоверчивым взглядом — Я к Светке еду, а ты с ней вроде дружбу не водила никогда?

— С ней — нет — не стала спорить Эльвира — А вот с бабкой ее пообщалась бы. Мам, старая Павлючиха еще не померла?

— Да эту чертовку старую ни одна лихоманка не возьмет — чуть ли не сплюнула тетя Света — Она нас всех переживет.

— Это да — подтвердил дядя Женя — Ей лет сто, наверное, как ворону. Сам посуди, Харитоша — она, надо думать, еще Ленина помнит, еще вертикального.

— Это сколько ж твоей подруге лет? — удивленно глянул я на Вику — Ну, если она ей бабка?

— Да бог с тобой — засмеялась Вика, без особой приязни глядя на сестру и понимая, что выбора особого нет, так просто ей не откажешь — Её просто все так называют, а по сути она Светке, однокласснице моей, прабабка. А может и пра — пра… Фиг знает. Скажи, пусть через час подъезжают.

Я передал ее пожелание охраннику, выслушал заверения в том, что они будут всенепременно и нажал 'отбой'.

Тетя Света явно не одобряла визит своих дочерей к этим Павловским. Она особо не протестовала, но зато выражала свое недовольство громким бряканьем посудой и еле слышным ворчанием.

— А что здесь не так? — подошел я к ней — Почему вам не по душе, что девчонки туда поедут?

Во мне проснулось мое извечное любопытство — надо же было понять, что так вывело из себя всегда добродушную и дружелюбную хозяйку этого дома.

— Да нет ничего хорошего ни в Светке этой, ни в матери ее — тетя Света в очередной раз громыхнула вымытой тарелкой, помещая ее в стойку для посуды — Про старую Павлючиху я уж не говорю, вообще не понятно, как ее земля носит. Ведьма она, Харитоша, как есть ведьма. И не я одна это знаю, все это знают. Но этим молодым разве ж объяснишь, что нельзя с ней вожжаться, что не будет от этого добра.

— Теть Света, да ладно вам — я понял в чем тут дело. В каждом порядочном городе есть свои ведьмы и сумасшедшие, надо думать данная старуха просто попала в эту категорию благодаря своему долголетию — Какие сейчас ведьмы, откуда? Они все давно на телевидении по фотографиям пропавших актеров из массовки разыскивают.

— У вас в столице может и так — тетя Света упрямо сдвинула брови, и я понял, откуда у Вики появилась эта привычка. Мать и дочь в этот момент были очень похожи — А мне про то, что у старой Павлючихи нутро все черное, моя мать рассказала, когда я к ней на гаданье под Ивана Купалу намылилась с подружками сбегать. Рассказала, да еще и тряпкой отходила, чтобы не таскалась, куда не надо. Я и не пошла, а подружки мои, Галка да Маринка к ней сбегали.

— И чего? — всегда любил сельские страшилки, есть в них что-то такое… Исконное, сладко — жутковатое. И ведь понятно, что сушь да суеверия, а все одно — интересно слушать.

— Да ничего хорошего — тетя Света вытерла руки полотенцем, висящим у нее на плече — Маринку через месяц Сашка Фролкин ссильничал, а Галка связалась с каким-то приезжим, да и уехала с ним из города. Говорили, что по воровской она пошла, а потом по лагерям ее закрутило. Вот так-то на гадание к Павлючихе ходить.

— Так может, отговорим этих двоих? — я кивнул на прихожую, где копошились сестры — Во избежание.

— Отговори — обреченно сказала тетя Света, невесело усмехнувшись — Они теперь взрослые, сами все знают, сами все умеют. Одна вообще вон, уже мужняя жена, почитай. Ты мне скажи — она хоть еще не на сносях?

— Да вроде пока нет — не стал включать дурака я. А смысл? Умная немолодая женщина, все понимает. Чего крутить? — Но собирается, да и я не против, не мальчик уже, пора размножаться.

— И хорошо — кивнула тетя Света — И правильно. А то вторая у меня так яловой и помрет, наверное, от ума лишнего да от гонора ненужного. А я внуков хочу понянькать. Твои-то родители небось тоже ждут не дождутся?

— Все темечко проклевали — подтведил я ее предположение — Как тот ворон.

— Ну, а что ты хотел? — тетя Света вздохнула — Первый ребенок — последняя кукла, первый внук — первый ребенок. Так что не затягивайте уж с этим. А что до гадания — Светлое Рождество сегодня, нечего бояться, нет у таких, как она силы в этот праздник, мне так моя свекровь говорила, а она-то в этом деле разбиралась, поверь мне.

Хорошая женщина. И потому мне стало вдруг достаточно пакостно — знала бы она, в какую свистопляску я ее дочку втравил. Хотя нет — пусть лучше не знает, не надо. Мне и так паршиво, а после этого я вовсе ей в глаза смотреть не смогу.

Но, правды ради — не теща будет, а золото. Живет далеко, в столицу фиг поедет от хозяйства и потому встречи с ней всегда будут короткими и нечастыми, а значит радостными и приятными.

И на лето будет куда детей отправить.

После этой мысли я потряс головой — фига себе меня мысли — скакуны занесли. Какие дети, какое лето, какая теща? Нет, буколистическое бытие разлагает.