Но сейчас, услышав лихорадочные, полные надежды слова Вали, Кудрявцев почувствовал, что опасность, которая, как ему казалось, уже уходила в прошлое, вдруг возникла с новой неожиданной силой.

Он еще не знал, что содержится в этом листке бумаги, лежавшем перед ним на столе. Но не мог заставить себя взять его в руки и прочесть. Валя кинулась к столу, схватила листок и, протягивая его отцу, воскликнула:

— Прочти же, папа! Прочти скорей!

Сделав над собой усилие, Кудрявцев взял листок и пробежал его глазами.

Да, он боялся недаром. Теперь, когда все связи между его дочерью и этим парнем были обрублены, он, Харламов, снова незримо появился здесь и снова встал между ним, Кудрявцевым, и Валей…

Как это произошло? По чьей вине?

Николай Константинович с неприязнью посмотрел на незнакомую девушку, вставшую с тахты при его появлении.

— Что же ты молчишь? Теперь ты видишь, видишь! — захлебывалась словами Валя. — А ты мне не верил! Это все Катя! Она от Васина пришла. Теперь он всю правду сказал…

— Успокойся, Валюша. — Кудрявцев старался собраться с мыслями и решить, как ему себя вести. Кивнув Кате, он обнял Валю и прижал ее лицо к своей груди.

Валя все еще всхлипывала. Потом осторожно высвободилась из рук отца, вытерла глаза и улыбнулась.

— Вот видишь! — торжествующе сказала она. — Ты прочел, что написано в заявлении?

Кудрявцев бросил бумагу на стол.

— Прочел, — сухо ответил он, — но теперь, когда ты успокоилась, хочу сказать: я не собираюсь снова копаться во всем этом… Очевидно, и Харламов и как его… Васин одного поля ягода.

— Папа! — укоризненно воскликнула Валя.

Катя вскочила.

— Вы же Васина совсем не знаете, — сказала она изменившимся голосом, теперь он звучал почти грубо. — И нет у вас права…

— Я не хочу обсуждать этот вопрос, — поспешно сказал Кудрявцев, — я знаю только одно: вам не следовало опять вовлекать мою дочь… Приходить сюда, в чужой дом, чтобы снова…

Он махнул рукой и отвернулся. Катя медленно пошла к двери, но у самого порога обернулась.

— Я не к вам пришла, — сдавленным голосом сказала она. — Я пришла к Вале! И уйду! Не потому, что вы меня гоните, а потому, что…

— Я не хочу вас слушать! — не оборачиваясь, крикнул Кудрявцев.

— Ладно! — Катя тряхнула головой и сказала озорно, даже весело: — Держись за своего Володю, Валька! Слышишь? Если любишь — держись. Не отступай!

Теперь они остались вдвоем: отец и дочь. Валя слышала, как, громко стуча каблуками, пробежала по коридору Катя, как хлопнула входная дверь. Она не могла сделать ни шагу. Ноги ее словно вросли в пол.

— Прости меня, Валя, — с трудом произнес наконец Кудрявцев. — Я… не сдержался. Но ты должна понять мое состояние…

— Папа, — медленно, с горечью сказала Валя, — почему ты такой?

— Какой я? Какой? — повысил голос Кудрявцев. — Я не жалею, что так обошелся с этой девчонкой. Дойти до такой наглости: пробраться в мой дом, в нашу квартиру, чтобы снова втянуть тебя…

— Во что втянуть, папа? — с недоумением перебила его Валя. — Неужели ты до сих пор не понял…

— Нет, — не дал ей договорить Кудрявцев, — я все понял. Сегодня даже больше, чем когда бы то ни было! Я вижу, что тебя втягивают в темную, преступную компанию…

— Перестань, — резко сказала Валя, — иначе я не буду слушать!

Они замолчали.

Только теперь Валя заметила, что отец очень плохо выглядит. У него были землистые щеки, он тяжело дышал.

— Папа, что с тобой? — воскликнула Валя, подбегая к отцу и хватая его за руку. — Ты плохо себя чувствуешь? Принести тебе лекарство?

— Не надо, — глухо сказал отец. — Я нуждаюсь в единственном лекарстве…

— Папа, родной, — перебила его Валя, — как же ты можешь требовать, чтобы я отказалась от Володи именно теперь? Ведь выяснилось, что он совсем не так виноват, как ты думал раньше. Ты еще не все знаешь! Он и руль-то взял у Васина, чтобы выручить его, помочь товарищу!.. Прошу тебя, забудь на минуту, что речь идет обо мне. Вообрази, что к тебе пришел человек, рассказал обо всем случившемся с Володей и попросил защитить несправедливо осужденного. Рассказал тебе все, что знаю сейчас я. Как бы ты поступил?

— Не знаю, — угрюмо ответил Кудрявцев, — наверное, не стал бы вмешиваться. В крайнем случае позвонил бы прокурору и попросил разобраться.

— Вот-вот! — торжествующе подхватила Валя. — Но ведь об этом самом я и говорю. О том, чтобы прокурор разобрался! Можешь ты мне в этом помочь?

— Подожди, — нетерпеливым движением руки остановил ее Кудрявцев, — я еще не кончил. Я позвонил бы прокурору только в том случае, если…

— Если что?..

— Если бы не знал, о ком идет речь. Если бы не знал, что представляет собой этот парень.