– Кстати говоря, он собирался жениться. Имя этой женщины пока неизвестно. Он говорил о ней с кем-нибудь из вас?

Эшли судорожно хватала воздух ртом. Опять она задыхается, в голове звенящая пустота. Почему она молчит? Почему не двигается с места? Ведь сейчас самое время рассказать помощнику шерифа обо всем, что сделал с ней Тиббл.

Но перед глазами встало искаженное яростью лицо отца, узнавшего правду. Его обвинят в преступлении и засадят в тюрьму! Арестуют за то, что не дал в обиду единственную дочь!

Но отец не мог никого убить.

Всемирно известный врач-хирург…

Денниса Тиббла кастрировали…

К реальности ее вернул обрывок фразы:

– …никто не видел, как он уходил в пятницу? “Ну что, лицемерка проклятая, доигралась? – ухмыльнулась про себя Тони Прескотт. – Давай признавайся, что ушла вместе с Тибблом! Что, язык проглотила?"

Помощник шерифа устало вздохнул, пытаясь скрыть разочарование.

– Что же, если кто-то припомнит какие-нибудь подробности, буду благодарен за звонок. Мистер Миллер записал номер моего телефона. Всем спасибо.

Толпа молча наблюдала, как Блейк в сопровождении Шейна идет к выходу. Эшли едва не теряла сознание от облегчения.

– Скажите, мистер Миллер, были ли у потерпевшего друзья?

– Нет, я бы не сказал, – задумчиво протянул Шейн. – Деннис не из тех людей, кто испытывает потребность в общении. Правда, он серьезно увлекся одной из наших дизайнеров, но там ему ничего не светило.

Блейк замер как вкопанный.

– Что же вы раньше… Она здесь?

– Да, но…

– Я хотел бы немедленно побеседовать с ней.

– Как угодно. Можете воспользоваться моим кабинетом.

Эшли увидела, как они возвращаются. Мало того, идут прямо к ней.

Предательская краска бросилась в лицо девушке. “Неужели…, неужели?"

Она не успела додумать до конца – мужчины были уже рядом.

– Эшли, помощник шерифа Блейк хочет задать тебе несколько вопросов.

Так он знает! Знает, где она провела вечер пятницы! Нужно быть крайне осторожной, иначе недолго и угодить в западню!

– Надеюсь, вы не возражаете, мисс Паттерсон? – осведомился Блейк.

– Конечно, нет, – выдавила Эшли.

– В таком случае, думаю, нам будет удобнее в кабинете мистера Миллера.

Эшли покорно последовала за Сэмом.

– Прошу садиться, – предложил он. – Насколько я понял, этот Деннис Тиббл был к вам неравнодушен.

– Я… Я полагаю… “Осторожнее!"

– Кажется, да.

– Вы с ним встречались?

"Всего лишь согласилась зайти к нему домой. Но это совсем не одно и то же, что встречаться”.

– Нет.

– Он когда-нибудь рассказывал о женщине, на которой хотел жениться?

Господи, ее засасывает все глубже, с каждой секундой. А что, если он записывает ее ответы на диктофон? Может, они уже докопались до истины, и все знают о ее так называемом визите на квартиру Тиббла? Или нашли ее отпечатки? Да открой же рот, кретинка, расскажи, что сотворил с тобой Тиббл!

Но в таком случае они доберутся до отца и свяжут смерть Тиббла с убийством Джима.

Но кто теперь помнит о преступлении десятилетней давности! И вряд ли власти сочтут нужным уведомить полицию Бед форда. Или она просто себя успокаивает?! Как выпутаться из сетей, которые сплетает этот человек?

Помощник шерифа пристально уставился на Эшли, ничем не выказывая нетерпения.

– Мисс Паттерсон, – осторожно напомнил он о своем присутствии, видя, что девушка не расположена к откровенности.

– Что? Ах, извините. Все это так печально. Я совсем голову потеряла.

– Понимаю, мисс Паттерсон. И все-таки как насчет той таинственной дамы, невесты Тиббла?

– Видите ли, он не называл ее имени. Это по крайней мере было правдой.

– Вы когда-нибудь бывали в доме Тиббла? Эшли глубоко вздохнула. Если она скажет “нет”, допрос скорее всего на этом закончится. Но что, если ее отпечатки обнаружены?

– Да.

– Вы бывали в его квартире?

– Была один раз.

Помощник шерифа подобрался, точно гончая, почуявшая добычу.

– Но вы сказали, что не встречались с ним вне работы.

Мысли Эшли лихорадочно заметались. “Дура! Сама загнала себя в угол! И что теперь делать?"

– Верно… То есть я хочу сказать, он много раз пытался назначить мне свидание, но я отказывалась. В тот раз я завезла бумаги, которые срочно ему потребовались.

– И больше вы никогда туда не ездили?