– Через две недели. И вместе со мной еще четырнадцать человек.

– Превосходно. У меня такое предчувствие, что вот-вот случится нечто очень важное.

– И у меня.

«Нечто очень важное…»

Эшли все вечера проводила перед телевизором, но, казалось, все уже забыли об убийстве Тиббла. Никаких новостей. Репортеры постепенно занялись новыми скандалами, и никому больше не было дела до маньяка, терзавшего свои жертвы. Девушка начала успокаиваться. Если полиция не докопалась до ее отношений с Тибблом, отца уж точно оставят в покое. Девушка не раз пыталась набраться мужества для откровенного разговора с отцом, но в последний момент обычно отступала, и все оставалось по-прежнему. И потом, какое она имеет право подозревать единственного родного человека в подобных гнусностях? Что, если он невиновен? Сможет ли отец простить ей брошенные в лицо ужасные обвинения?

А если он и виновен, она ничего не желает знать. Просто не перенесет такого. Что ни говори, а отец в любом случае пытался заступиться за нее. Что бы там ни было, а он по-своему прав. По крайней мере ей не придется проводить с ним Рождество.

Наконец Эшли скрепя сердце позвонила отцу в Сан-Франциско и, не тратя времени на предисловия, коротко бросила:

– В этом году я не смогу быть с тобой на Рождество, отец. Компания посылает меня в Канаду.

Последовало долгое молчание.

– Как не вовремя, Эшли. Мы всегда праздновали Рождество вместе.

– Ничего не поделаешь, отец.

– Кроме тебя, у меня никого нет, и ты это знаешь.

– Да, папа… И у меня тоже.

– По-моему, важнее этого нет ничего на свете. “Настолько важно, чтобы убить?"

– Где состоится съезд?

– В Квебеке. Это…

– Вот как! Прекрасное место. Я не был там уже много лет. Вот что, дорогая. Сейчас у меня нет никакой срочной работы. Я вылечу в Квебек, и мы устроим рождественский ужин.

– Не думаю, что это хорошая… – поспешно начала Эшли.

– Забронируй мне номер в том отеле, где остановишься. Не стоит нарушать традицию, верно?

Чуть замявшись, Эшли нерешительно пробормотала:

– Конечно, отец.

«Как мне взглянуть ему в глаза?!»

Алетт была вне себя от радостного волнения и не находила себе места. “Когда же? Когда?!"

– Поверишь, ни разу не была в Квебеке! Там много музеев?

– Наверное, – безразлично пожала плечами Тони. – Как во всех больших городах. Зато можно вдоволь покататься! Лыжи, коньки…

Алетт зябко передернула плечами:

– Ненавижу холод. И никаких лыж! Пальцы даже в перчатках немеют! Пожалуй, обойдусь музеями. И что тебе неймется? Бр-р-р!

Двадцать первого декабря представители “Глоубл Компьютер Графике” прибыли в международный аэропорт Жан-Лесаж в Сен-Фой, а оттуда направились автобусами в легендарный квебекский отель “Шато Фронтенак”. Улицы и здания были окутаны ослепительно белым снежным покрывалом. Крохотные кристаллики снега сверкали бесчисленными бриллиантами в лучах зимнего закатного солнца.

Жан– Клод Паран оставил Тони номер своего телефона. Устроившись и развесив вещи, Тони немедленно подняла трубку:

– Надеюсь, я звоню не слишком поздно?

– Конечно, нет! Просто поверить не могу, что ты здесь! Когда мы увидимся?

– Завтра придется сидеть на конференции, но я обязательно ускользну, чтобы пообедать с тобой.

– Воп! Прекрасно! На Гранд-Алле-Эст находится чудесный ресторанчик – “Ле Пари-Брест”. Сумеешь приехать к часу дня?

– Конечно.

Квебекский Центр конгрессов на бульваре Рене Левек, большое просторное четырехэтажное здание современной архитектуры из стекла и стали, сегодня было заполнено до отказа. Уже с девяти часов в просторных помещениях толпились компьютерные специалисты со всего мира. Молодые и не очень, самого вызывающего вида и одетые в строгие деловые костюмы, они тем не менее находили общий язык, обменивались информацией по последним разработкам в области компьютерных технологий и новых программ. В выставочных залах, видео– и мультимедийных центрах яблоку негде было упасть. Сегодня здесь проводилось с полдюжины семинаров одновременно. Вскоре все это смертельно надоело Тони. Сплошная трепотня, а дела ни на грош!

Без четверти час она потихоньку вышла из центра и, взяв такси, отправилась в ресторан. Жан-Клод уже ждал ее. Они сразу узнали друг друга и остались довольны увиденным.

Глаза Жан-Клода излучали тепло, и на душе у Тони отчего-то стало легко и хорошо.

– Тони, – негромко сказал он, сжимая ее руку, – я так рад, что ты смогла приехать.

– И я тоже.

– Попытаюсь сделать все для того, чтобы тебе здесь понравилось, – пообещал француз. – Здесь столько всего интересного!

Тони кивнула и улыбнулась.

– Поскорее бы все увидеть!

– Я бы хотел все эти дни провести с тобой.

– Но ведь ты человек занятой. Неужели сумеешь освободиться? Как насчет твоего магазинчика?

– Служащим придется обойтись без меня, – улыбнулся Жан-Клод.

Некстати появившийся официант принес меню.

– Хочешь попробовать блюда французской Канады? – предложил Паран.

– Еще бы!

– В таком случае позволь мне сделать заказ. И, обратившись к официанту, он попросил:

– Принесите Ie Brome Lake Duckling. Тот с поклоном удалился. Жан-Клод чуть виновато объяснил: