Шрифт:
– Серина…
– Ты меня не одурачишь!
– Серина…
– Конечно, что еще нужно мужикам – хорошенькая давалка, и к тому же с полицейских денег не берут, верно?
– Серина…
– Ну так вот, больше я этого не потерплю!
– Серина…
– Такова благодарность за то, что была тебе хорошей женой и отдала молодость?!
Односторонний разговор продолжался в таком духе еще долго. Сэму так и не удалось утихомирить жену. Положив трубку, он смущенно извинился.
– Простите ее. Она не такая, какой хочет казаться.
– Понимаю, – кивнула Эшли.
– Нет, это в самом деле так. Серина не виновата. Она просто боится.
– Боится? – с любопытством переспросила Эшли. Сэм неловко промолчал, но, очевидно, тоже почувствовал потребность исповедаться.
– Видите ли, Серина умирает. У нее рак. Правда, одно время ей было получше. Ремиссия продолжалась довольно долго. Все началось лет семь назад. Мы женаты уже пять.
– Значит, вы знали обо всем, когда…
– Да, но это не важно. Я люблю ее. Он долго молчал, и Эшли не смела ни о чем расспрашивать. Наконец Сэм снова заговорил:
– Она безумно боится смерти и думает, что я в любой момент ее брошу. Вопит и ругается, чтобы скрыть страх, только и всего.
– Я…, мне очень жаль.
– Она чудесный человек. Добрая, благородная, готова все отдать ради меня. Поверьте, мне лучше знать. Окружающие видят совсем другую Серину.
– Простите, если доставила вам… – начала Эшли.
– Ничего страшного. Это моя обязанность.
– У меня только одна спальня. Ляжете там, а я – в гостиной, на диване.
– Ничего подобного. Я здесь прекрасно устроюсь, – запротестовал Блейк.
– Не могу выразить, как я вам благодарна, – вздохнула Эшли, вынимая из бельевого шкафа простыни и одеяла.
– Все в порядке, мисс Паттерсон, – заверил Сэм. Эшли принялась стелить постель.
– Надеюсь, вы…
– Все чудесно. Лучше ничего быть не может. Все равно я вряд ли усну.
Он проверил, заперты ли окна, и задвинул все дверные засовы.
– Вот так. Теперь можно не беспокоиться. И, кладя револьвер на журнальный столик, посоветовал:
– Вам неплохо бы принять снотворное и уснуть покрепче. А утром мы все устроим.
Эшли подошла к нему и поцеловала в щеку.
– Спасибо и спокойной ночи.
Дождавшись, пока она войдет в спальню и закроет дверь, Сэм снова подошел к окнам. Не мешает лишний раз убедиться, что все закрыто, тем более что ночь обещает быть долгой.
А в это время в Вашингтоне еще не все спали. В главном управлении ФБР до сих пор светились окна. Агент по специальным поручениям Рамирес докладывал начальнику своего отдела Роланду Кингсли:
– Мы сделали анализы отпечатков пальцев и ДНК, обнаруженных на местах преступлений в Бедфордс, Купертино, Квебеке и Сан-Франциско. И только что получили сводный отчет. Все отпечатки и следы ДНК принадлежат одному человеку.
– Значит, все-таки серийный маньяк-убийца, – расстроенно вздохнул Кингсли.
– Несомненно.
– Нужно как можно скорее остановить ублюдка.
В шесть часов утра жена управляющего домом, где жила Эшли, обнаружила в узенькой аллее позади здания обнаженный обесчещенный труп помощника шерифа Сэма Блейка.
Несчастного несколько раз ударили ножом и оскопили.
Глава 10
Их было пятеро. Пятеро мужчин окружили истерически рыдавшую Эшли. На это раз шериф Даулинг явился самолично, в сопровождении двух детективов в штатском и двух полисменов.
– Вы единственная, кто может нам помочь, мисс Паттерсон, – выговорил он наконец. Эшли жалостно шмыгнула носом и кивнула.
– Я…, я попытаюсь.
– Давайте с самого начала. Помощник шерифа Блейк провел здесь ночь?
– Д-да. Я просила его об этом. Не представляете, как ужасно я испугалась вчера.
– В квартире одна спальня?
– Совершенно верно.
– В таком случае где спал помощник Блейк? Эшли показала на диван со смятыми одеялом и подушкой.
– Здесь.
– Когда вы легли? Эшли немного подумала:
– Должно быть, около полуночи. Я сильно нервничала. Мы выпили чаю, поговорили, и я немного успокоилась. Принесла ему белье и ушла к себе.
– Больше вы его не видели?
– Нет.