Шрифт:
Так, попробуем…
– Охрименко…
Снайпер, жалкий в своем разложении, показал на бутылку. Козак налил треть стакана, тот жадно, в один глоток выпил.
– Пара вопросов. Вас было трое, так?
– Да… Три снайпера. Один корректировщик на всех.
– Среди вас были американцы? Среди тех, кто помогал вам, были американцы?
– Нет…
– Точно – нет?
– Точно.
– А как же вашу жену и семью вывезли в США? Кто вам в этом помог? Это было частью сделки, так…
…
– Это было частью сделки. Они выполнили свою часть, вы – свою, верно?
…
– Кто вам помогал? Это было здесь, в Днепропетровске?
– Да.
– Кто это был?
…
– Кто, Охрименко? Кто вам помогал? Как все это происходило?
– Американо-украинский совет.
– Что?
– Американо-украинский совет.
Это название Козак слышал впервые.
– Что это за совет? Кто конкретно с вами работал?
– Ривкин…
– Кто это такой?
– Он тут работал. От фонда. Что-то вроде адвоката…
Козак мысленно сказал себе – остановись. У него есть название структуры и имя. Пока этого хватит. Дюбуа предупреждал, надо уметь вовремя останавливаться, не пытаться в один раз узнать все и от одного человека. Иначе он закроется и больше никакой информации от него не будет.
– Почему именно вы? Почему именно вам сделали предложение? Почему вы не отказались от этого?
– Можно…
Козак налил еще треть стакана, чтобы поощрить к дальнейшему рассказу.
– Откажешься тут… Прижали меня…
– Кто? За что? Милиция?
Козак знал, что в постсоветских странах не существует такого понятия, как «офис шерифа» – должностного лица, выбираемого самими гражданами и частично ими же финансируемого. Вместо полиции в некоторых странах еще сохранилась милиция, и она, используя свои полномочия и оружие, нередко сама совершает преступления вместо того, чтобы с ними бороться. На Украине эта проблема была и очень серьезная.
– Милиция… СБУ. Нашли взрывчатку, оружие, затрымали. Потом…
Козак отрицательно покачал головой – хватит спиртного.
– Пришел Ривкин, сказал, что все уладит. Сказал, что семье надо выезжать в США. Что ни мне, ни им тут жизни не будет…
– Когда это было? В каком месяце?
– В январе…
– Начало? Конец?
– Начало…
Козак прикинул – СБУ это служба безопасности Украины, что-то вроде местного КГБ. Получается, Охрименко задержали, потом пришел этот Ривкин и оказал помощь, быстро вытащил его из тюрьмы, переправил в Соединенные штаты семью…
– Сказали… сказали… надо будет в ментов стрелять… в ментов стрелять… я же не знал… я же не знал…
Дерьмо.
Похоже на совместную операцию украинской и американской разведки, направленную против государства Украина и тогдашних законных ее властей. Что за дерьмо…
Но, по крайней мере, у него появилась зацепка расследовать это дело. Конечно, его могут прикрыть, из соображений национальной безопасности, но могут и не прикрыть. Если ему удастся доказать, что группа агентов ФБР погибла от рук людей, которые имели действующие контакты с американской разведкой, которые, возможно, въехали в США с ведома и при помощи американской разведки, то это уже не замнешь. Убийство офицеров американских правоохранительных органов – это не замять.
По крайней мере, у него есть возможность дальше задавать вопросы.
– Вопрос, Охрименко… почему именно вы?
…
– Вы снайпер? Служили в армии? Почему они выбрали именно вас? Вы профессиональный стрелок?
– Да какое там… Деньги были… небольшие, но деньги. Увлекался охотой… потом стрелять практическую стрельбу стал. Это потом уже…
– Что – потом уже?
– Потом… снайпером стал.
– Где?
– На Востоке…
– Ясно. А пьете почему?
– Иначе не заснешь…
Такси не было, и надежды его поймать здесь – тоже.
Козак посмотрел по сторонам… никого. Побрел в том направлении, откуда приехал – возможно, удастся поймать машину, там есть дорога. Автостопом он никогда не ездил, даже когда был студентом… но все приходится пробовать в первый раз…
Слежки он не заметил. И не мог заметить. Американцы не были приучены опасаться беспилотников и не смотрели в небо. Обычно так следили они…
Машину он купил самым простым способом: спросил у портье гостиницы, где бы он мог купить машину. Машина обошлась ему в полторы тысячи долларов, и их ему пришлось отдать из собственного кармана.