— Нет, Берт, не надо, — не согласился Фернандес. — До операции осталось меньше двух часов, а ты куда-то пойдешь. Так не делают, сам знаешь. Ясно ведь: двуногих там нет, только четвероногие.

— Оставлять в тылу потенциального врага — так тоже не делают, — возразил Лимберг. — Я быстро — туда и обратно. Обернусь буквально за полчаса. Если это семейка пекари или оленей — они уже ушли к реке, на водопой. А если наш русский соперник… зачем нам соперники, верно?

— Ладно, давай, — согласился Фернандес. — Только…

Он хотел сказать «только быстро», но не закончил. Разговаривая с Лимбергом, он по привычке осматривал лагерь. И в этот момент разведчик увидел нечто такое, что сразу заставило его забыть о хрустнувшей в сельве ветке.

— Стой, Берт! — скомандовал он. — Погляди-ка на этот домик с темными окнами, о котором мы говорили!

— А что такое? — недовольно отозвался Лимберг, который, как видно, уже направился прочь от лагеря. — Ну, стоит домик, как стоял… Ах ты дьявол! Вижу! И что будем делать?

— Пока ничего, — отвечал Фернандес, который уже вновь достал бинокль. — Посмотрим, что будет дальше…

После визита сеньора Чумпитаса энергетики решили, что собирать вещи для побега пока не стоит — предстоял еще один визит «важного человека», и перед ним барак могли обыскать. Поэтому Малышев получше спрятал драгоценную отвертку, и энергетики стали ждать.

Долго ждать им не пришлось. Послышались шаги, дверь распахнулась, и в барак вошли сразу несколько человек. Впереди шли четверо боевиков с автоматами. Они заняли места по обе стороны от двери, наставив оружие на узников. За ними вошел уже знакомый им сеньор Чумпитас. А затем появилось новое лицо. Это был невысокий человек в гражданском костюме и темных очках. Они мешали рассмотреть глаза вошедшего, тем не менее Луценко показалось, что он где-то уже видел этого человека.

— Вот, сеньор, эти так называемые специалисты, — подобострастно произнес Чумпитас, показывая на энергетиков. Тут он заметил, что те все еще сидят, и заорал:

— А ну, встать! Живо!

А поскольку узники не спешили выполнить приказ, он дал сигнал охранникам, и те кинулись вперед. Тогда энергетики не спеша поднялись.

— Я вижу, они у вас привыкли к вежливому обращению, — заметил гость. И снова инженеру показалось, что он уже раньше слышал этот голос.

— Да, мы создали им вполне цивилизованные условия, — подтвердил Чумпитас. — Они получали ту же пищу, что и наши сол… бойцы, купались, даже играли в компьютерные игры.

— Да, я видел ваш фильм, он производит нужное впечатление, — кивнул гость. — Вы проделали хорошую работу, капитан, очень хорошую работу, и я сумею это оценить. Я вижу, что заложники выглядят сытыми, здоровыми — в общем, находятся как раз в той форме, когда можно приступать к заключительной фазе операции. Эти русские парни еще раз принесут нам пользу. Правда, это будет последняя польза от них — ведь все когда-нибудь заканчивается! Этому учит вся история человечества!

С этими словами гость развернулся и вышел из барака. За ним последовали и остальные. Дверь снова закрылась, энергетики остались одни.

— Ну вот, просмотр состоялся, — произнес Хайдаров, усаживаясь на койку. — Дядя остался доволен.

— Он был доволен тем, что мы хорошо выглядим… — задумчиво сказал Луценко. — Сможем еще раз принести пользу…

— И этот раз будет последним, — заключил Малышев. — У меня сомнений нет: они хотят нас уничтожить. Но выставить дело так, что мы где-то развлекались, отдыхали, наркотиками баловались…

— А потом произошел несчастный случай, — закончил за него Русанов.

— Могут и такое устроить, — согласился Малышев.

— Нет, хорошо все-таки, что мы эти винты открутили, — заметил Хайдаров. — А то бы оставалось утром с голыми руками на охранников бросаться.

— Ну что, больше визитов, кажется, не будет, давайте собираться, — предложил инженер.

Никто возражать не стал. Деловито, без спешки они собрали все нужные вещи. Запас провизии, сделанный за эти два дня (узники складывали в него весь выдаваемый хлеб и половину тушенки), сложили в два больших узла. Туда же поместили простыни и покрывала с кроватей: беглецы не знали, сколько времени придется провести в сельве, а ночевать на голой земле не хотелось; кроме того, покрывала должны были сыграть свою роль в разработанном Малышевым плане побега.

Спать никто не хотел, все с нетерпением ждали нужного времени. На этот раз решили не дожидаться предрассветного часа, а уйти сразу после полуночи, после смены часовых.

В ожидании назначенного срока узники сидели и тихонько переговаривались.

— Вот вернемся домой, — мечтательно произнес Луценко, — а там уже весна… Но лед на Волге еще крепкий, рыбачить можно. Съезжу на рыбалку, вернусь, в баньке на даче попарюсь…

— Да, сядем с друзьями, выставим литр хорошей водки — не такой, как здешнее пойло… — поддержал его Русанов.