В Марае и Науте ничего узнать не удалось: крестьяне, видевшие чужаков, были на редкость ненаблюдательны. И только в Тарме разведчикам улыбнулась удача: хотя старейшина деревни Теофило сам и не видел чужаков, но он оказался умным человеком, который не только запомнил рассказы соплеменников о незнакомых людях, но и понял значение этих встреч. Разведчиков интересовали мельчайшие детали, поэтому они попросили старейшину пригласить всех, кто мог что-то рассказать, и устроили своего рода перекрестный допрос — при этом, конечно, в учтивой форме, что так ценят индейцы. Переговоры на правах старого знакомого вел в основном Лимберг, но Фернандес иногда тоже вставлял вопросы.

В результате у них сложилось довольно четкое представление о тех, кого им нужно искать. Выяснилось, что с некоторых пор в сельве индейцам стали попадаться вооруженные люди в военной форме. У этих людей действовала строгая дисциплина — почти такая же, как в группе самого Лимберга, и гораздо строже, чем среди «леваков» Орельяно. Друг к другу эти люди обращались по званиям: «сержант», «капрал», «лейтенант». Крестьяне поначалу даже решили, что это солдаты правительственных войск, однако оказалось, что это не так: незнакомцы не шли в лес с войсковой операцией, чтобы затем вернуться в казармы. Они тут жили.

К индейцам эти люди относились настороженно, даже враждебно, ничего в деревне не покупали. Продукты им привозили, видимо, на двух больших машинах, которые то и дело курсировали в сторону шоссе; кроме того, пару раз крестьяне видели вертолет. Индейцы были убеждены, что эта новая группа устроила лагерь где-то выше по течению Путимайо.

Фернандес спросил также, не видели ли крестьяне иных чужаков — совсем новых людей, не похожих на андианцев. Спросил просто так, для очистки совести, не ожидая что-то услышать. Тем большей неожиданностью для него стал ответ Теофило. Тот рассказал, что они видели несколько иностранцев, сидевших в машинах этих вооруженных людей, которые появились в сельве. Это была крайне важная информация, и Фернандес попробовал узнать подробности, но ничего существенно нового индейцы сказать не могли.

— Ну что, кажется, мы узнали вполне достаточно, — тихо сказал по-английски Фернандес своему напарнику, когда рассказы крестьян стали повторяться.

— Да, можно прощаться, — согласился Лимберг.

Они поблагодарили крестьян и Теофило, который организовал эту встречу, и уже собирались подниматься и уходить, когда старейшина сделал им знак остаться. Он отпустил своих соплеменников, и они остались втроем.

— Есть еще одна новость, которой вы не знаете, — сказал старый индеец. — Вы не первые, кому я рассказываю об этих чужаках, что появились в нашем лесу. Вчера у меня уже были два человека.

— Кто же? Наверно, люди из города? — спросил Лимберг (людьми из города индейцы обычно называли представителей правительства).

— Нет, не они, — покачал головой старейшина. — Один был рабочий со стройки, что идет где-то в здешних местах. А второй прибыл издалека, из России. Они ищут русских, которые пропали в сельве. Я им сказал то же, что скажу и вам: что видел несколько иностранцев, сидевших в машине этих чужаков. Я рассказал вам о встрече с русским, потому что надеюсь, что вы не враги. Думаю, вы ищете русских с той же целью — чтобы их освободить.

— А если бы думал иначе, что было бы? — спросил Лимберг.

— Тогда я бы вам ничего не сказал, — ответил старый индеец.

Разведчики переглянулись, и Фернандес спросил:

— Скажите, а вы объяснили этим двоим, как и нам, где надо искать лагерь чужаков? Они тоже пойдут в верховья Путимайо?

— Я сказал им то же, что и вам, — подтвердил Теофило. — А вот куда они пойдут — не знаю. Русский молчал, а вот андианец мне не поверил. Он думает, что я ваш человек и их обманываю. Он уверен, что русских схватили вы.

— Понятно… — протянул Лимберг. — Спасибо, что предупредил. Ты поступил, как если бы и правда был наш человек, — закончил он с улыбкой.

— Я не ваш человек, — серьезно ответил старейшина. — И вообще ничей. Я — человек сельвы.

Выйдя из деревни, разведчики выбрали удобное место у поваленного дерева и расстелили карту. Надо было прикинуть, где вести поиски.

— Судя по рассказам твоих друзей, этих неизвестных чужаков не меньше двух десятков, — рассуждал Фернандес. — И они обосновались здесь надолго — по крайней мере на месяц. Значит, им нужна относительно ровная и свободная от леса площадка, чтобы построить хижины. А еще им нужно место, куда бы мог сесть вертолет — на двух машинах много продуктов не привезешь. Что ж, подходящих мест тут не так уж много…

— Я бы сказал, что совсем подходящих вовсе нет, — заметил Лимберг, разглядывая карту. — Пожалуй, вот здесь что-то похожее…

— Да, и еще вот тут, на слиянии с Ваулее, — сказал Фернандес.

В итоге после внимательного изучения карты разведчики наметили три пункта, где мог оказаться лагерь. До ближайшей точки было 15 километров, до самой дальней — больше сорока.

— Будь мы в национальном парке в штате Монтана, я бы сказал, что нам хватит трех часов, чтобы дойти до первой точки, — заметил Фернандес. — А здесь, в сельве, потребуется целый день.