1 сентября 2004-го. Киту два с половиной месяца, а я до сих пор не смирился с тем, что придется переходить на жаворонковый образ жизни. По старой привычке, лег только под утро. Я забыл, что во дворе у нас — общеобразовательное заведение.

Примерно в 7-30 по ушам долбанул противный детский голосок, поющий о том, как приятно ходить в школу. Я чуть с кровати не упал от неожиданности. Но, разбудив меня, надрывный голосок за окном не успокоился. И начал повторно гнать, как приятно ходить в школу. Потом в третий раз, как бы для закрепления урока. Потом мне сообщили, «из чего же, из чего же сделаны наши мальчишки». И почему «некогда стареть учителям». И какая стерва эта «девчонка из квартиры 45». И так далее.

Через полчаса я окончательно зверею и каждую новую песню встречаю криком: «А вот хер вам! Не отдам Кита в школу! Не отдам!» Катя пытается меня успокоить, говоря, что ребенку будет нужен коллектив, и вообще 1 сентября — это очень красиво: «Мы его нарядим, я сама тоже наряжусь…»

Но я уже завелся. Я ругаю школу последними словами. Общественная школа не имеет никакого отношения к обучению! Раньше, когда ребенка хотели чему-то научить, его отдавали сапожнику. Или булочнику. Он там на практике всему учился, на ходу, на работе. Жизни учился в буквальном смысле, как она есть, в единстве всех деталей. А не закорючкам этим письменным, от которых у половины детей зрение садится в первый же школьный год.

(«И де-евочку которой нес портфе-е-ель!» — раздается со двора.)

Ага, щас, девочку! Помню я эту школьную борьбу с любым проявлением сексуальности. И откуда это идет, ясно. Общеобразовательную школу придумали попы, которым надо было согнать все стадо в одну кучу, чтобы заразить его одним вирусом овечьей покорности. А для этого совсем не нужно выявлять и развивать личные способности. Зато нужно вбить в башку тот гребаный дневник, который потом всем вспоминается до старости лет. Понедельник, вторник, среда — слева. Четверг, пятница, суббота — справа. Система всеобщего образования — та же церковь, только без воскресенья.

(«Нам учитель задает с иксами задачи!», орут с улицы.)

Вот-вот, с иксами. Вся система на этом построена, на этих добрых Мистерах Иксах. Они даже завораживают своей научной загадочностью. Но когда тебе два часа орут в окно, ты сразу понимаешь, какие знания актуальны — и как ты сам можешь ими пользоваться, безо всяких Иксов. Практика — вот главное в обучении, Кит! Есть сотни способов устроить перегрузку электросети, когда тебе мешают спать. Одно только неправильное заземление — чудесная точка входа.

(Во дворе грохочет речь директрисы школы: «Все прогрессивное человечество…»)

Точно! Достижения прогресса должны работать на нас. В наши дни чужие магнитофоны за окном можно и дистанционно вырубать. Схема такой электронной глушилки публиковалась даже в «Юном технике». Да что я говорю, Кит! У нас же рядом Интернет — лучшая анти-поповская система персонального образования. То, что нужно по жизни, к чему есть интерес — то и узнаешь.

(За окном читают навзрыд стихи про храм науки и поют караоке про Родину).

Катя говорит, что я, пожалуй, прав насчет некоторых перегибов в школах. Я в ответ предлагаю ей сегодня же почитать Киту на ночь «Бойцовский клуб».

Конец зимы 2006-го. Вечером выхожу с работы, и у входа в метро встречаю компанию людей из «Рамблера». Они оживленно обсуждают что-то, размахивая бутылками с пивом.

— У вас какой-то праздник, что ли? — удивляюсь я.

— Ну ты даешь, Леха! Ты не знаешь, что происходит на свете? Ну, главное событие последней недели?

— Хм-м… Ах да, знаю! — Я поднимаю руки вверх. — Превед!

Вся компания хватается за животы. Отсмеявшись, они признают, что я прав. Да, пожалуй, это главное событие. Хотя они имели в виду совсем другое. Какая-то там зимняя Олимпиада кончилась.

Я читал множество заумных рассуждений о феномене «преведа». Каких только высоких или преступных смыслов не пришили этому слову! Особенно граждане с неестественным образованием. Гуманитарии то есть.

А ведь все просто. Долгое время падонский язык оставался «вещью в себе». Внутренним сленгом тусовки. Конечно, этим языком овладевали и более широкие слои населения, опознавая причастность по фразкам типа «Аватар жжот». Но какой именно аватар, какие тряпки он жжот? На пальцах не объяснишь: это все там, внутри, в своей семантической сеточке, которая сама с собой разговаривает… а с внешним миром — пока никак. Только если ты уже внутри.

«Превед» стал первым словом для разговора с внешним миром. Не просто цитата, а обращение к другому! В буквальном смысле — приветствие. Первое слово вслух, самый внешний пароль, как «Харе Рама» или «Хайль Гитлер». Не знаю, как современные программисты здороваются с компьютером, но в наше время у них тоже было свое приветствие: изучение каждого нового языка программирования начиналось с написания программы, которая говорит «Hello World». Вот он, тот же самый «превед», только на другом языке, для другого… ребенка.