– Шестьдесят три килограмма, а сколько он весил до поступления?

– В медкарте написано восемьдесят.

– Тут какая-то ошибка, он не мог похудеть за десять дней на семнадцать килограмм, тем более, его же кормили, пусть с ложечки и всё же... Даже если не есть вообще, на семнадцать килограмм за десять дней не похудеешь.

Меня снова потянули за руку, мы вышли из комнаты, и подошли к какой-то железной двери. Врач открыл её, и мы перешли в какой-то следующий коридор. Мы прошли по нему до конца и упёрлись в дверь без замка. Я вошёл в неё, здесь была комната, но в отличие от предыдущих, она не была заставлена койками. Здесь было всего две кровати и ещё несколько других странных предметов. Кроме меня тут был всего один человек. Это был высокий старый человек, ростом с меня, он снова что-то сказал мне, улыбнулся, протянул руку, но я не понял. Я попытался что-то прокряхтеть в ответ, но у меня ничего не получилось. Тот тяжко вздохнул, отошёл, сел на свою кровать, открыл какой-то странный предмет, покрытый многочисленными чёрными маленькими символами, и уставился в него. Я сел на свою, стал, наблюдать. Человек время от времени перелистывал тонкие листочки, вложенные в предмет, и продолжал медленно просматривать символы. Прошло ещё некоторое время. В комнату заглянули ещё какая-то невысокая женщина и мужчина в сопровождении врача в белом.

– Родители пришли.

Сказав это, женщина в белом вышла. Они мне улыбнулись, и что-то сказали, но я не понял. Я не понимал того, что они говорили, я слышал слова, мог их услышать, они были вроде бы знакомыми, но я не мог понять, что это значит.

Тем временем, женщина, сев рядом со мной на кровать стала доставать какие-то белые мисочки, закрытые крышками и инструменты. Она открыла какую-то мисочку и дала мне в руки. Снова сказав слово: "Макароны". Я понял, что это надо есть. Только тут были какие-то другие макароны, они были длинными, в какой-то красной жиже, и на поверхности лежали пластинки чего-то другого. Тем не менее, когда я попробовал, я понял, что это лучше, чем-то, что ели все остальные пациенты в той большой комнате. Это было вкуснее. Особенно пластинки. После того как я съел их, женщина убрала миску в пакет, и достала ещё несколько предметов в странном блестящем материале. Она дала мне один из предметов. Я повертел его в руках, но так и не понял, зачем он. Тогда женщина забрала его у меня из рук, я увидел воду у неё на глазах, но не понял почему, она развернула мне предмет и сунула мне в рот, я понял, что этот чёрный предмет надо есть. Я съел. После этого они поговорили друг с другом, посидели ещё некоторое время, пытаясь разговаривать со мной. Но я ничего так и не понял, и ушли. А я лёг спать...

Комната располагалась в бункере, на огромной глубине, она была экранирована от всего, и прежде чем президентов впустили в неё для секретных переговоров, их тщательно проверили, чтобы на них не было никаких подслушивающих устройств. Хотя спецслужбы полагали, что даже самые строгие меры безопасности не дадут гарантии, что враг, не сможет прослушать разговор. Тем не менее, обсуждать эту тему, где-либо, без специальной защиты было запрещено всем, люди боялись, что враг узнает, что они вообще это знают. Тем более, что теперь стало понятно две вещи, и в этом руководители были уверены, инопланетяне есть, и они настроены отнюдь не дружелюбно.

Путин сел за стол, рядом с ним сидел Джордж Буш, переводчика не было, его заменяло специальное устройство, оно почти мгновенно переводило речь с английского на русский, и наоборот.

– Вы ознакомились с теми данными, которые я передал вам?
– Произнёс русский президент.

– Я считаю, что первая часть данных, касательно прошлого императора липа. Во-первых, он дал эти показания, будучи вероятно под контролем НЛО, и вероятно целью врага было дискредитировать его, прежде чем убрать. Мы тщательно следили за ним, он не мог организовать одиннадцатое сентября. Он просто умный подросток, он хороший специалист по ядерной физике, бесценный специалист, но он не всё контролирующее зло. А что касается решения, по поводу ввода войск в Ирак и Афганистан, я лично принял их, и только поэтому могу сказать со ста процентной уверенностью, что он чист. Не втягивал он США в две войны, хотя это и всплыло недавно.

– Хорошо если так, значит, на нём нет военных преступлений.

– Даже если бы они были, он за них уже заплатил сполна.

– Но что делать с ним теперь? Он овощ, инвалид. Большинство экспертов считает, что он уже никогда не оправится. Вы ознакомились со второй частью документов?

– Да, он не может даже говорить. Однако, произошедшее с ним, не может быть совпадением. Он всегда был нормален, не принимал наркотики, и именно в тот момент, когда мы установили слежку, произошло такое.

– Странно то, что личности не стираются просто так. Мы провели исследование, с участием лучших врачей, учёных, то, что произошло с ним, такого просто не бывает. Все сходятся во мнении, что это было настоящее психотропное оружие, и такого оружия нет ни у нас, ни в США. И вопрос о том, кто мог использовать такое оружие против него, почему, отпадает сам собой, мы знаем на него ответ.

– Значит, мы стоим накануне катастрофы. Мы в настоящий момент не обладаем никаким оружием, для ведения космического боя, вообще. Мы по боеспособности не лучше старого кролика лишенного когтей и зубов.

– Что вы будете делать? Ведь его убрали, и даже не смотря на то, что он жив. Все аналитики сходятся во мнении, что он овощ, и если даже его научат говорить снова, за несколько лет, то это будет ребёнок. Его интеллект будет интеллектом семи летнего ребёнка, он не сможет стать ни императором, ни инженером, он не сможет стать никем! Делать ставку в предстоящей войне не на кого. Его больше нет, кто возглавит...

– Значит, мы сохраним демократию, но не забывайте, он был, - усмехнулся Буш, - суперменом, и экстрасенсом, и ещё много кем. Надо просто дать ему время, но нельзя... Надо сделать вид, как будто ничего не произошло, с ним. Пусть, тот, кто убрал его, считает, что он был обычным парнем. А мы тем временем реанимируем программу ПРО, и займёмся наукой. Собственно, а что ещё мы можем?

– Многие круги будут против создания глобальной ПРО, под эгидой США, как им объяснить? Мы рассекретим всё?

– Такое нельзя рассекретить! Мы все будем молчать, и чем меньше людей будут знать о происходящим, тем лучше. Нужно понимать простую вещь, мы стоим накануне катастрофы, Армагеддона библейских масштабов. Их вторжение сравняет нас с Землёй. Если простой народ узнает, начнётся паника, никто не будет работать, зная, что скоро конец света. И что по нам могут вот-вот нанести ядерный удар. Они уже продемонстрировали свою силу, просто взяв, и стерев ключевую фигуру, которая могла их остановить. А объект один, был единственной фигурой, которая у нас была, и мы, очевидно, недооценили её.