Шрифт:
– Никто не заслуживает этого больше него. Сожалею лишь, что не смог убить его. У тебя досадная привычка самостоятельно выбираться из трудностей.
Квинн улыбнулась.
– Лидер повстанцев, помнишь? Хотя уже нет. Наверное, мы можем подремать, а затем решить, что дальше делать с нашей жизнью.
Крики и стук в дверь становились все громче. Аларик махнул рукой, и створка распахнулась внутрь под тяжестью полдюжины воинов и множества других людей, и мужчин, и женщин.
– Что происходит? – спросил Конлан, пробираясь вперед. – Аларик, если ты ещё раз так со мной поступишь, я надеру тебе задницу.
– Как видишь… – заговорил Аларик, но тут, естественно, что-то начало происходить.
– У вас какой-то ритуал? – Квинн не обращалась ни к кому конкретно, но забыла о своём вопросе, когда трезубец взмыл в воздух и принялся вращаться, пока не встал на своём основании, указывая всеми зубцами вверх. Из них вылетели стрелы света, и три потока объединились, формируя колонну чистого белого сияния, направленную прямо в потолок.
Квинн сразу увидела потенциальную проблему.
– Ммм, а в крыше есть люк?
– Нет, – ответил Аларик, и она приготовилась отпрыгнуть с пути падающих камней. Но едва все начали придвигаться к двери, потолок храма раскрылся, подобно цветочному бутону. Башня света стремилась все выше и выше, мимо крыши храма к куполу.
– О, боже, – сказала Квинн. – Если свет пробьет купол, пока мы под водой...
На этот раз ей ответил Миркен:
– Нет, госпожа. Согласно древним свиткам, происходит именно то, что должно. Нам надо выйти наружу.
Все поспешили покинуть храм, и под ногами бегущих земля резко вздрогнула, как при землетрясении. Квинн схватила Аларика за руку.
– Смотри, – показал тот.
Квинн взглянула и увидела самое невероятное зрелище. Атлантида поднималась. Движение воды вне купола, вид кита, которого они миновали, а потом и стайки освещённых рыб вне всяких сомнений доказывали, что Атлантида действительно всплывает.
Раздались громкие аплодисменты, и все принялись обниматься и смеяться.
Квинн же была слишком практична и настроена гораздо более скептически.
– Выдержит ли поврежденный купол перепад давления при подъеме, или всех жителей нашего континента ждёт кессонная болезнь?
Аларик улыбнулся, и это была настоящая улыбка, подарок для сердца мятежницы.
– Я точно не знаю, что означает эта «кессонная болезнь», но силы трезубца более чем достаточно, чтобы завершить подъём. Остальным можно теперь расслабиться.
Квинн обхватила Аларика и поцеловала прямо на ступеньках храма, перед лицом богов и всех остальных.
– Мы сделали это, – сказала она. – Мы правда это сделали!
– Я бы не справился без тебя, – ответил жрец, и его слова стали ещё одним подарком, самым лучшим.
– Сколько времени это займёт? Мы должны чем-то помочь?
Аларик улыбнулся.
– Ты достаточно сделала, моя неугомонная. Пройдёт, по крайней мере, десять часов, прежде чем мы достигнем поверхности. Прямо сейчас я предлагаю найти что-нибудь поесть и отдохнуть.
– И принять душ, – добавила она.
Атлантиец застонал.
– Не думаю, что переживу ещё одно твое купание, мечтая под дверью душа.
Квинн улыбнулась.
– А кто сказал, что ты должен мечтать?
Они наперегонки бросились в его комнаты.
Глава 29
Аларик с грохотом захлопнул дверь в свои покои и запечатал их самым мощным из известных ему заклинаний. Сюда никто не войдёт. Подумав ещё секунду, он добавил звуконепроницаемость.
По дороге в ванную Квинн скинула одолженные рубашку и брюки, развернулась и улыбнулась Аларику, оставшись лишь в полосках кружева, прикрывающих стратегически важные места. Он чуть не проглотил язык.
Она прикусила губу и ухмыльнулась.
– Не ожидал, что я ношу девчачье белье?
Атлантиец не смог ответить, поскольку и мозг, и голосовые связки отказались работать. По правде говоря, отказало всё тело, поскольку он буквально застыл на месте (или же ему так показалось), пока брюки не стали тесны в промежности.
Ах вот как.
Квинн вновь прикусила губу.
– Мы, правда, собираемся это сделать? Вспомни о старейшинах.
– Плевать на старейшин! – прорычал Аларик, и она рассмеялась. – Я подал в отставку с поста верховного жреца. Если отказ от безбрачия означает отказ от магии, я поплачу над ней долю секунды, а затем вновь зацелую каждую клеточку твоего тела.