Женщина оглянулась. Увидев его перекошенное

злобой лицо, она с ужасом посмотрела на мастера. Не успела Ханифа заштопать платье, которое он изорвал на ней, не прошла еще боль в руке.

— Ты вчера плюнула мне в лицо? Э, ты не знаешь Арчила! Издохнешь с голоду, как собака... И сын твой издохнет!

Ханифа с ненавистью смотрела в сутулую спину мастера.

29

В штабе бригады, куда вызвали Фацбая, его встретил офицер генерального штаба. Он появился вместе с Христо. Поздоровались. Потом все трое сели на коней и молча выехали в степь. И когда скрылся из виду бивуак, офицер придержал коня и обратился к Фацбаю:

— Ты, говорят, уже один раз был в разведке?

— Так точно, ваше благородие!

— По-турецки лопотать где научился?

— Под Карсом.

— Христо — главный лазутчик,— офицер кивнул на болгарина.— Прямо отсюда он отправит тебя с надежным человеком в тайную разведку.

Фацбай не удивился неожиданному поручению, согласно кивнул.

— В сотню тебе возвращаться нельзя, начнутся расспросы нежелательные,— офицер переложил в другую руку поводок, конь навострил уши.— Слушайся его, как своего командира... Ну а теперь расстанемся. Дай бог удачи!

Разъехались: офицер ускакал в дивизию, а Христо и Фацбай держали путь к подножью Балкан. Фацбай ни о чем не спрашивал болгарина, Христо заговорил сам.

— В Виддине есть осетин,— Христо скосил взгляд на Фацбая, но лицо разведчика было непроницаемо, хотя слова болгарина взволновали.— Он много знает, и через него надо получить нужные сведения о планах турецкого командования,— продолжал Христо.— В городе есть наши люди, но встречаться с осетином не решаются... Тебе надо подумать, как завладеть его сердцем.

— Там подумаем, глазами надо посмотреть на него, может,' он окажется моим кровником,— уклончиво ответил Фацбай.

— Вон в той роще,— Христо кивнул вправо,— нас ждет человек, с которым ты пойдешь в Виддино. Он сам турок, а в городе у него брат живет.

Действительно, на опушке стоял тот, о котором говорил Христо. Они быстро приближались к нему. Сдержанно поздоровались. Турок сразу же, без стеснения оглядел Фацбая, задал ему несколько вопросов по-турецки и остался доволен.

— Ну, что нового, Рашид? — спросил Христо.

— Строят укрепления... Он там, видел у штаба. Будем отправляться, пусть переоденется,— сказал Рашид.— Время не ждет...

Под кустом лежал узел. Болгарин подхватил его и передал Фацбаю со словами:

— Одевайся, только быстро.

Фацбаю не нужно было объяснять, что к чему. Он сбросил черкеску, бешмет, шаровары и, развязав узел, оделся.

—- О, настоящий турок! — засмеялся Христо.

Рашид тоже улыбнулся:

— Как будто твоя одежда... Теперь отдай коня Христо, а мы пойдем пешком. Слушай меня внимательно. Ты мой работник и живешь в деревне Дольний Лог. Твое имя Живко Нешов. Понял? Живко Нешов! Но ты ничего не слышишь с детства и никогда не говорил. Понял? Если ты не будешь глухим и немым, то потеряешь голову,— Рашид выразительно провел ладонью по горлу.

— Надо взять осетина и узнать у него все секреты турок, а потом пусть пропадает голова,— строго сказал Христо.

Рашид и Фацбай попрощались с Христо и, не оглядываясь, углубились в лес. Они обогнули крепость и вышли к ней е противоположной стороны. По дороге

сновали жители города и турецкие солдаты. Никто, по счастливой случайности, как потом говорил Рашид, не обратил внимания на Фацб.ая. А может, это оттого, что он шел е Рашидом. И только дома, когда опасность осталась позади, они посмотрели друг на друга и с чувством пожали руки.

Во дворе Фацбай чувствовал на себе чьи-то взгляды, но никого не видел. Сам хозяин поливал ему из кувгана, он же принес есть.

Уже стемнело, когда Рашид повел его в сарай, молча указал второй выход в сад. Посреди сарая лежал ворох сена, и Фацбай понял, что ему здесь придется провести ночь. Повалившись на сено, он вытянул ноющие от долгой ходьбы ноги и закрыл глаза. Хозяин присел возле и думал о том, удастся ли Фац-баю склонить на свою сторону осетина. Он хотел было спросить его об этом, но Фацбай уже спал.

Жизнь в крепости началась на рассвете, и Фацбай, расхаживая по сараю, прислушивался к шуму улицы.

Вошел Рашид и прошептал ему на ухо:

— Видел.

Фацбай кивнул головой на выход, мол, идем, чего еще ждать. Он нравился Рашиду своим немногословней и спокойствием.

На улице Фацбай невольно зажмурился: турки, его враги, находились рядом с ним, а он проходил мимо. Свернули в узкий проулок.

— Идет,— прошептал Рашид.

Прямо на них шел тот, чьи приметы так точно передал Рашид. Обо всем на свете забыл Фацбай.