— Сколько?

— Еще трое.

— Так вас семеро было? Пол копья?

— Семеро, — выдохнул наемник.

— Почто скит пожгли?

— Уговор такой был, следов не оставлять. А так мало ли? Бандиты напали или дикари…

— Монахов, стало быть, всех убили? — Перед внутренним взором Герта мелькнули несколько размытых лиц, но эти воспоминания были слишком бледными, чтобы казаться правдой.

— Луд сказал, всех бить придется.

— Луд? — Герт вытащил иглу изо лба наемника и так же неожиданно, как и в первый раз, ударил снова, распоров на этот раз щеку.

— Не надо! — закричал наемник. — Не мучай! Все скажу!

На его пробитой щеке пузырилась кровь.

— Кто такой Луд?

— Вожак наш. Ну, то есть… Ну, когда на войне были, командиром кликали. А теперь, наверное, вожак.

— Как его узнать? — вопрос, что называется, напрашивался, грех не задать.

— Шапка у него рыжая, из лисы.

— А уговор с кем?

— Лунной девой клянусь, не знаю! С нанимателем только Луд встречался, пока мы в корчме его ждали.

— В корчме? Где? В какой корчме?

— «Три звезды» называется! — поспешил ответить наемник. — Это в Керете на реке Изер, мы там…

«Изер? Приморье? А мы, тогда, где?»

Но ответ на этот вопрос всплыл в «чужой» памяти сам по себе.

«Северный Олф… Вот оно как!»

— И когда же вы были в Керете? — спросил он вслух.

— Два месяца назад! В начале студня. Второго или третьего дня. И сразу в дорогу вышли. На море-то шторма, пришлось в объезд…

— А я тут причем?

— Ну, не знаю, парень, но только заказали тебя! Пятьдесят серебряных марок вперед дали и вдвое больше обещали по исполнении.

— Назвали по имени?

— Да! Сказали, молодой монах. Живет де в малом ските на Каменке монашек, и звать его Карл…

«И звать его Карл…»

Имя это ничего Герту не говорило. Паренька-то, поди, по имени и не звали совсем. Скорее, «иноком» или «мальчиком» называли, но, может быть, у него и другое имя было или прозвище, что случается сплошь и рядом. Вообще от парня, тело которого перешло в собственность Герта, осталось до обидного мало. Кое-какие навыки, знание близлежащих окрестностей, да молитвы Единому, накрепко вбитые в память ежедневными повторами. Но не станут же платить за никому неизвестного монашка полторы сотни марок!

«Не месть! — решил Герт, обдумав еще раз все, что было ему известно. — Молод еще, чтобы таких врагов завести. Тогда что?»

Имело смысл это выяснить, так как могло оказаться серьезным поводом для беспокойства, раз уж придется теперь жить в этой шкуре. Да, и не только беспокойства, если подумать. Там, где водятся большие деньги, открываются еще большие возможности, разве нет?

«Так и есть!» — Герт столкнул в прорубь последнее тело — это был как раз вожак банды по имени Луд, — и вернулся к пепелищу. К сожалению, наемники действительно убили всех монахов, и дотла сожгли довольно большой по масштабам севера скит.

Когда, расправившись с бандитами, — а заняло это у него почти полдня, — Герт добрался до пустыни, там уже полыхало вовсю. Потушить такой пожар в одиночку он не мог. Войти в пылающие, а то и прогоревшие уже до основания срубы, чтобы обыскать их или попросту осмотреться, нечего было и думать. Так что Луда он допрашивал, греясь у пожара, как у костра, но и командир наемников ничего путного не рассказал. Подтвердил лишь, что наниматель встречался с ним в Керете, хотя началась эта история еще в Але.

В Але, что на побережье Внутреннего моря, трактирщик из Деревянного городка, промышлявший, между прочим, и скупкой краденого, и сводничеством особого рода, шепнул по знакомству, что кое-кто ищет, де, крепких и неговорливых ребят для грязной работы и готов хорошо заплатить. Луд согласился, — благо нужны были именно профессионалы-наемники, — но оказалось, что встретиться с заказчиком теперь можно только в Керете, куда тот успел уехать. А из этого, между прочим, с очевидностью следовало: человек этот не из Аля и не из Керета, а скорее всего, из Семиградья или Норфея, так как двигаться глубокой зимой ему со среднего течения Изера больше некуда.

«Впрочем, перевалы на Хребте Дракона проходимы даже зимой!» — напомнил себе Герт. Ему приходилось во время оно переходить пару раз через хребты Подковы с юга на север и с севера на юг. Трудные дороги. Опасные. Но люди и нелюди там ходят, значит, мог пройти и таинственный заказчик. И это следовало иметь в виду, строя планы на будущее, что Герт и сделал. А Луд, медленно умирающий под всполохи пожара, между тем продолжал рассказывать…

Встретились в Керете. Заказчик — молодой мужчина, лет двадцать с небольшим, максимум двадцать пять. Одет богато, но неброско. Блондин, глаза голубые. В левой мочке серьга с алмазом, на поясе — меч. Говорит с каким-то акцентом, но Луд этого акцента не узнал, из чего следовало, что мужчина, скорее всего, южанин, так как северные и западные наречия Луд, по его словам, худо-бедно различал. Вот, собственно, и все. А сто марок по завершении работы следовало получить в Але в адвокатской конторе «Шерван и сыновья», но для этого Луд должен был предъявить стряпчему Виллему Шервану кусок кожи с левого предплечья инока Карла с родимым пятном необычной формы, отдаленно напоминающим восьмилучевую звезду.