Шрифт:
«Галантный кавалер!»
Герт отошел чуть в сторону, и рассматривал теперь дворян, оказавшихся в двух свитах. Две группы — одна побольше, другая поменьше, — собрались справа от герцога и слева от княгини, охватывая зал двумя крыльями. Остальные гости оказались между ними. Сейчас, будучи в лучшем своем настроении и чувствуя невероятный прилив сил, Герт был удивительно спокоен и внимателен. Он с интересом рассмотрел свиту Рёрика Рештского, выделив в ней — скорее, по интуиции, чем из твердого знания, — Дирка Шагорского. Больше он там никого не узнал. Другое дело, свита княгини. В ней находилось сразу несколько знакомых Герту людей: супруги де Бройх, Зандер и Маргерит, граф ди Рёйтер, — являвшийся или нет любовником княгини, и баронесса фон дер Койнер, о которой в последние дни Герт узнал много интересного. Оборотень и природная аристократка из графства Квеб, что в Запретных горах, любовница Александра графа ан дер Глен, двоюродного брата императора Евгения и наперсница правящей княгини Чеана. Есть о чем поразмыслить. Но внимание Герта сосредоточилось на Зандере. В нем он увидел теперь несомненное фамильное сходство! Герт перевел взгляд на княгиню. Волосы у них разные, разнится и цвет глаз. У Чары они янтарные, яркие, выигрывающие от соседства с волосами цвета «вина и меда», у Зандера — синие, кажущиеся темнее из-за черных, как ночь, волос. Но у обоих удлиненные овальные лица, высокие скулы и лбы, прямые четких линий носы, тонкие, но изысканного рисунка губы, и наконец, главное — миндалевидные большие глаза, внешние углы которых приподняты к вискам.
— Лорд Карл! — княгиня Чара смотрела прямо на него.
«Сейчас!» — Это было предчувствие и ничего более, но Герт все понял сразу, как только услышал обращение и встретился взглядом с княгиней.
Он прошел несколько шагов. Люди с недоумением смотрели на него, оборачиваясь, чтобы увидеть, кого позвала к трону великолепная Норна Гарраган. Еще немного, сажень или две. Дирк Шагорский нахмурился, вглядываясь в лицо Герта, а он уже стоял перед венценосцами.
— Ваше высочество! — поклонился он княгине.
— Ваше высочество! — а этот поклон предназначался герцогу.
— Рёрик, брат мой! — голос у княгини необычный. Довольно низкий, с хрипотцой и сильным носовым оттенком. А еще в нем отчетливо слышится орлиный клекот. — Представляю вам моего дальнего родича, Карла де Бурнонвиля д'Грейяра владетеля Сагера, Высокого соправителя дома Беар.
Это было неожиданно. Как удар под вздох. Но Герт умел держать удар. Не то — другие. На зал упала мертвая тишина. Казалось, люди боятся даже дышать. И не напрасно. Такие заявления чреваты кровью, иногда большой кровью.
«Зачем она это сделала?!»
Кто знает. Пути властителей, — даже лучших из них, — темны.
«Политика…»
— В Сагере правит князь Иан ван дер Вейнгард! — разумеется, первым молчание нарушил Гектор. Как только переварил сказанное княгиней, так сразу и завопил.
Но что в таком случае оставалось Герту? Только идти напролом. Ведь лучшая защита — нападение!
— Вейнгарды предатели и узурпаторы! — со спокойным достоинством, но достаточно громко, чтобы услышали все собравшиеся, ответил Герт, обернувшись на голос Гектора. — Но дело не в этом, кавалер! А в том, что Вейнгарды — просто люди. Они могут владеть любой землей, замками и городами, но титул принадлежит тому, в чьих жилах течет кровь Беара!
— А в ваших жилах, кавалер, она течет? — спросил Рёрик, он уже понял, что добром это не кончится, но и остановить лавину, сорвавшуюся с горы, был бессилен.
— Если позволите, ваше высочество!
Этого Герт тоже не ожидал.
«Ну, что за день! Сплошные неожиданности! И все с двойным дном…»
— Прошу вас, графиня!
Микулетта вышла из толпы придворных, тяжело опираясь на трость. Выглядела она плохо, словно, годы, которые графиня ле Шуалон сдерживала одним лишь усилием нечеловеческой воли, взяли реванш буквально в считанные дни.
— Мои источники, ваше высочество, и это, поверьте, надежные источники, утверждают, что в жилах этого кавалера действительно течет кровь господина Шазара.
«Ад и преисподняя! Что происходит? Ты же доподлинно знаешь, что это не та кровь!»
— Кровь Беара и кровь Ланцан, — добавила Микулетта, отдышавшись, и отступила назад.
— Это можно как-то подтвердить? — помолчав, спросил герцог. — Я имею в виду документы, свидетельства, ну что там еще требует обычно гербовая комиссия?
— Разумеется, ваше высочество! — поклонился Герт. — Мой великий дед…
«А почему бы и нет? — подумал он мимолетно. — Я был велик, разве нет?»
— В 1585 году мой великий дед Герардус д'Грейяр женился на девице из знатного чеанского рода Анне ен Шайн, о чем свидетельствует их брачный договор и собственноручная запись жреца храма Аттерской Благодати. Через год моя бабушка умерла во время Черного поветрия, но успела родить мальчика, названного в честь моего прадеда Людвигом. Мой отец умер двадцать лет назад, его жена — моя мать — дворянка из Приморья Лоа да Арариста пережила Людвига д'Грейяра всего на несколько лет. Меня вырастил дед, оставивший мне по праву наследования и по завещанию все принадлежавшие ему титулы, семейный архив и денежные вклады, сохранившиеся в банках различных государств. К слову, сказать, ваше высочество, все банкиры — а это уважаемые семьи Гелмрихов, Сафоев, Кнорхов и Гернов, — ознакомившись с моими бумагами, признали меня наследником князя Герардуса и передали в мое распоряжение все причитающиеся суммы.
При этих словах по залу прокатился гул. Люди пытались представить, о каких суммах идет речь. Насколько богат был лорд Неизбежность? Сколько денег он мог оставить в банках пяти государств?
— Что, ж, князь Карл, — неожиданно улыбнулся герцог, — добро пожаловать в Решт! Вы ведь, кажется, рештанец по праву наследования?
— Именно так, ваше высочество! — ответно улыбнулся Герт, и хотел было отступить от трона, но оставалась не разрешенной еще одна болезненная проблема. И, разумеется, Гектор ван дер Вейнгард попытался ее решить одним махом и тем способом, на который был способен.