— Ваше высочество! — Гектор ван дер Вейнгард приблизился к герцогу еще на несколько шагов и остановился на почтительном расстоянии. — Не оскорбляя вашего величия и законов гостеприимства, прошу разрешить мне вызвать этого человека, — указал он на Герта, — на судебный поединок!

— Не в праве вам отказать! — вздохнул герцог. — Таков закон. Однако закон, требует так же, чтобы вы, граф, назвали по имени того, кого вызываете на дуэль.

«Определенно, отнюдь не все считают меня преступником и злодеем!»

Между тем, услышав требование герцога, ван дер Вейнгард побагровел, но деваться ему было некуда, он сам апеллировал к закону, который обязывал Рёрика Рештского разрешить поединок.

— Князь Карл де Бурнонвиль д'Грейяр владетель Сагера и Высокий соправитель дома Беар, я оспариваю ваши титулы и ваши слова и нахожу сказанное вами оскорбительным для моей чести и чести моей семьи. Я вызываю вас на судебный поединок до смерти одного из участников, и пусть боги рассудят, кто из нас прав!

«Что ж, Гектор, о большем я не мог и мечтать! Спасибо, княгиня вы мне очень помогли! Вопрос лишь в том, какие мотивы стоят за вашим поступком?»

— Завтра в перелом, вас устроит? — Герт почувствовал необыкновенный прилив сил. Удача не оставила его, но такого поворота событий он никак не ожидал. Все случилось, раньше, чем он планировал и куда лучше.

И тут Герт обнаружил, что тишина сменилась тем самым гулом, который в былые годы сопровождал едва ли не каждое появление Герта д'Грейяра. Люди снова говорили о нем, обсуждали его, ненавидели или восхищались.

Он поклонился обоим государям, повернулся, чтобы отойти от трона, и совершенно неожиданно встретился взглядом с Зандером. Сдвинул взгляд чуть в сторону, и уже смотрелся в глаза Маргерит.

«Синие глаза и голубые глаза… Боги, как все это сложно! И как прекрасно…»

Сейчас он знал уже ответы на некоторые весьма щепетильные вопросы, и это делало его по-настоящему счастливым.

— Итак, вот вы уже и князь! — Катрин д'Энен казалась легкомысленной, но, скорее всего, была сейчас сильно озабочена.

Ведь, если она настоящая элида, — а Герт в этом почти не сомневался, — Катрин должна была уже понять, чья кровь течет в его жилах. Ван дер Вейнгард и Дирк Шагорский! Уж, верно, она «обнюхала» обоих. Но ее бабка признала в нем родича лорда Неизбежность, и это не могло не удивлять. Графиня ле Шуалон знала настоящего Герта лично, была его любовницей, ей ли не знать, какого «цвета» его кровь!

— Итак, вот вы уже и князь!

Шенка рядом с ней не оказалось, что говорило о многом. Скорее всего, Шенк к Герту теперь и не подойдет. А жаль! Оглядываясь назад, Герт не находил в его поступках ничего предосудительного. Скорее, наоборот.

— Это что-то меняет?

— Даже, не знаю! — кокетливо улыбнулась Катрин. — В конце концов, я не с тобой сплю, а с Шенком. Но с другой стороны, раньше он был твой друг, а теперь?

«Снова удача? Или просто люди хорошие?»

— Ну, уж точно не враг! — улыбнулся Герт. — Передай ему, пожалуйста, что все остается, как было. Но если захочет об этом поговорить, я всегда в его распоряжении!

— И вот еще что! — добавил он, когда Катрин уже совсем собралась его покинуть. — Спроси его, будь добра, не согласится ли он стать моим секундантом во время судебного поединка?

— А ты куда интересней, чем я думала! — довольно улыбнулась Катрин и моментально, словно по волшебству, растворилась среди хаотично перемещающихся по залам дам и кавалеров.

Герт остался один, предоставленный самому себе, своим мыслям, и странному чувству, словно идешь голым по оживленной улице. Но так, на самом деле, и обстояли дела. Никому неизвестный еще полчаса назад, он разом превратился в самого обсуждаемого человека в Реште. Имя его «великого деда» все еще тревожило воображение людей, знакомых с историей юга. Что ни говори, а Герт д'Грейяр — величайший злодей прошлого. С таким не шутят.

Однако Герт не зря сказал однажды, что ему быть д'Грейяром не в тягость. Эта ноша ему как раз по плечу. А раз так, то и вел он себя, как ни в чем, ни бывало. Прогуливался по залам, любовался полотнами великих мастеров и даже обменивался ничего не значащими репликами по тому или иному поводу с совершенно не знакомыми людьми.

Чуть позже он нашел Микулетту.

— Графиня, могу я переговорить с вами приватно?

Резкое движение веером, и они остались одни. Маленькую свиту графини, в которой состояла и Бебиа ла Скарца, словно, ветром сдуло.

— Я знаю, о чем вы хотите спросить, князь, — Микулетта опередила Герта, она знала, о чем пойдет речь. — Мой ответ, не знаю! Я не знаю, как это возможно, но уверена, что всего пару месяцев назад «рисунок» вашей крови был иным. А сейчас… Сейчас я слишком стара, князь, чтобы встретить снова свою бывшую любовь… У вас его кровь! Это все! Прощайте!

Герт принял послание, как есть. Осмыслить его он пока не мог, как не мог и проигнорировать.

«Что это может означать? Что это должно значить?»