Шрифт:
Гражданский брак
Они опять шли по ночной улице.
– Стас, - начала разговор Маша. – Что ты собираешься делать?
– Сейчас домой придём, спать ляжем, потому, что поздно уже, завтра обед приготовим, твои вещи заберём, в понедельник я на учёбу поеду, а ты на хозяйстве останешься, можешь к подругам своим в гости сходить… - монотонно перечислял культурную программу Стас.
– Нет, я не про это, - перебила его Маша. – Какие отношения будут у нас с тобой?
– Самые нежные, - Стас усмехнулся. – Если тебе чего-то захочется от меня – я - всегда пожалуйста, но если чего-то захочется мне – то и ты не капризничай…
– А потом? Через год, два? – Маша поняла, что нужна Стасу только как очередная подружка.
– Год, два… - передразнил он её. – Никто не знает, что с ним будет через неделю! Это тебе не Советский Союз, где вся жизнь была расписана с рождения: школа, армия, завод… А теперь? Вот у тебя и профессия есть, и работала ты на фабрике… И вдруг – раз, и ты никто… Мне доучиться надо, потом я в милиции двадцать пять лет отслужить должен, чтобы пенсию милицейскую получать. А в милиции я буду работать оперуполномоченным уголовного розыска, чтобы очистить район от всей гадости, которая сейчас не даёт людям днём работать, вышибая последние деньги, а ночью – спокойно ходить по району. Маша, я добьюсь того, чтобы в моём районе не было ни наркоманов, ни алкоголиков, ни гопоты…
Маша смотрела на Стаса. Его лицо было совершенно серьёзно, глаза сверкали в свете редких фонарей, а губы были крепко сжаты.
– Стас, - испуганно сказала она. – Но это же опасно…
– Поэтому я и не собираюсь сейчас жениться. Потом, лет через десять, когда вся эта гадость, которая вылезла наружу, будет уничтожена. Вот тогда я и женюсь. А наследниками обзаводиться буду, уже когда выйду в отставку, потому, что не хочу, чтобы моих детей воспитывали чужие люди…
«А как же я?» - хотела крикнуть Маша, хотя и так поняла, что её в жизненных планах Стаса нет.
– Но ты же тогда будешь старым, - выразила своё мнение она. – А я тогда уже не смогу нарожать тебе детей…
– Ничего подобного! Сорок пять лет - для мужчины не возраст. – Ответил Стас. – А с тобой мы можем жить и год, и десять, и двадцать – пока это будет нас устраивать. Может, и поженимся когда-нибудь. А сейчас мы будем с тобой жить в гражданском браке – очень культурное и современное объяснение тому, что будет между нами…
***
… Всё получилось так, как и говорил Стас. По утрам он уезжал в школу милиции, а Маша убирала квартиру, готовила обед, а затем ездила в гости то к одной, то к другой знакомой, с которыми вместе училась в ПТУ. После трёх часов дня возвращался с учёбы Стас, обедал, отдыхал, а потом почти каждый вечер ездил на подработку, с которой возвращался далеко за полночь.
Маша поинтересовалась, чем он занимается по вечерам, на что Стас ответил, что он с знакомыми охраняет какой-то не то ночной клуб, не то видеосалон. Почти всегда после такой «охраны» он возвращался в каком-то странно-приподнятом настроении, иногда Маша замечала свежие синяки и ссадины на теле Стаса. Маша испуганно смотрела на эти следы побоев, но Стас только отмахивался от её просьб бросить эту опасную работу.
– В таких заведениях публика совсем не та, что в библиотеках, так что приходится приводить некоторых особо рьяных клиентов в чувство, - говорил он. – Поэтому и платят там такие деньги, на которые мы с тобой живем, причём живём, припеваючи…
Маша, действительно, не замечала у курсанта школы милиции Стаса никаких материальных проблем. Да, он особо не жировал, но те немногие вещи, которые у него имелись, были добротные и, следовательно, не из дешёвых. Стас всегда давал Маше деньги для покупок по хозяйству и раз в неделю водил её в пиццерию.
В первую неделю после переезда он дал Маше довольно крупную сумму денег и попросил, чтобы она «привела себя в порядок». Но Маша не зря всю жизнь провела возле швейной машины, поэтому она не стала покупать себе гору дешёвого барахла, а ограничилась приталенным длинным кашемировым пальто и итальянскими сапогами на «шпильках». Затем она купила несколько журналов «Burda moden» и по выкройкам оттуда сшила длинную расклешённую юбку, шанелевый пиджак, несколько блузок и халат-кимоно. Потом она сделала в хорошем салоне стрижку «каре», и только на оставшиеся деньги купила дорогое и красивое бельё. Вся одежда Маши подчёркивала её хрупкость, изящность и миниатюрность и делала её ещё больше похожей на куколку, ведь даже на восьмисантиметровых каблуках она едва доставала до плеча Стаса, который остался доволен переменой во внешности Маши.
***
…Через месяц такой жизни Маше стало скучно, и она решила найти себе работу. В то время начали открываться полуподпольные швейные цеха, где на списанном оборудовании день и ночь шилась одежда по украденным на каком-то предприятии шаблонам и картам техпроцесса. Смены там были по 12 часов, 80% работниц были бывшие заключённые, текучесть кадров была огромная, официально никто никого на такую работу не устраивал, но зато зарплата была ежедневно в конце рабочего дня по результатам выработки. В таких цехах работали несколько знакомых Маши, поэтому и она решила пойти туда на работу.