— Любишь быть сверху? — Парень сжал клинок зубами и в следующее мгновение я вновь оказалась внизу, а он стал нависать надо мной, сексуально улыбаясь. — В любом случае, мне нравится это больше.

Пошлые шуточки вызывали во мне неистовую волну гнева. Я захотела вновь заехать ему в пах, но его ноги были расположены так, что не позволяли мне это сделать. Также он сжимал мои руки, пригвождая их к земле и не давая воли хорошенько врезать ему.

Кто-то застонал — это был Кэм, державший вместе с Вороном Каса, пытавшегося вырваться.

— Ребят, я все понимаю — вы молоды и безумно привлекательны, но не могли бы вы прекратить подвергаться своим гормонам и отлипнуть друг от друга?

Самюэль довольно простонал, вжимаясь бедрами в мои. Я почувствовала кое-что, что… вызвало на моих щеках ярко-красный румянец. О, черт, как же стало жарко.

— Ты не представляешь, как это сложно.

— А я представляю, — мечтательно произнес Ворон.

— Фу! — наконец, опомнившись, в каком положении нахожусь, завыла я. Мне не сразу удалось скинуть с себя Самюэля и встать на ноги, лишь для того, чтобы в очередной раз быть поваленной им на землю. Это что, его амплуа — сшибать всех? Уже не смешно! Я грохнулась на живот, давая Самюэлю прекрасную возможность скрутить мне руки на спине, чтобы я не смогла скинуть его навалившуюся сверху тушу. Сколько раз за сегодня парни улицезрели нескромных поз — можно было только гадать. Не подвергаясь идиотским чувствам, воспламеняющим каждую клеточку тела от жарких прикосновений, я с открытым ртом глядела на медальон, выпавший из моего кармана и скользящий по земле. Помимо меня удивлению поддались почти все, кроме Каса. Медальон, выбрав точку остановки, засветился интенсивнее (прямо как в тот день, когда я впервые обнаружила, какая чертовщина с ним творится). Ребята, перестав держать Каса, с искренним шоком уставились на источающий свет украшение. Тот, не успев ухватиться за что-либо, грохнулся вниз. Лицом вниз. Ауч! Наверное, адски больно.

— Сэ-эм, — осторожно протянул Ворон, таращась на сверкающую штучку, — а ты уверен, что эта крошка не в курсе обо всем?

Самюэлю было слишком комфортно: он развалился на мне, плотно вжимаясь бедрами в мои и также продолжая держать в зубах клинок. При этом парень умудрялся чисто говорить, не шепелявя.

— Плевать, знаешь, если даже в курсе.

Мой мозг был слишком заторможен, чтобы обрабатывать голосовую информацию после восприятия. Но, так или иначе, со зрительными аспектами мне немного удалось разобраться: когда Кэм приблизился к медальону, тот засветился сильнее, давая мне понять, почему так происходит. Реакция. По каким-то признакам он реагирует исключительно на друзей Самюэля и ни на кого больше. Например, когда я подходила к этому украшению, оно не сходило с ума. Да и когда Кас его держал, оно тоже вело себя… нормально, не мигая, будто бешеный светофор.

Прежде, чем я бы вынесла очевидную догадку, Самюэль кинул нож Ворону, который с поразительной грацией поймал оружие, подпрыгнув.

— Уничтожь его к чертям, — велел он, зажимая мои руки.

Как-никак, медальон, похоже, являлся единственной вещью, оповещающей меня о приближении… врагов. Да, так и есть.

Кас подорвался и кинулся к силачу, приготовившемуся нанести мощный удар. Я тоже была не в восторге от приказа Самюэля и стала извиваться, пытаясь высвободиться.

— Кас! — я глянула на сломанную руку друга и скорчилась от боли, представляя, как ему тяжко. — Ты… можешь пострадать вновь! Лучше не…

— Кавабанга!

Было слишком поздно — Ворон — тупое создание — что было очевидно — ударил острием в середину медальона, отчего тот треснул и, засветившись, извергнул ударную зеленую волну, после которой «умник» и остальные его приятели вместе с бедным Касом рассеялись кто куда. Вес перестал пригвождать мое тело к земле, и, пожалуй, это был единственный плюс, который я могла извлечь. Надеюсь, Самюэль здорово ударился о какое-нибудь толстое дерево и умер.

Я лихорадочно поднялась, рыская глазами Каса среди встающих тел. Кэм валялся вниз лицом неподалеку от хихикающего Ворона.

— Ну и мы обдолбались.

— Придурок. Нужно было бить, — Кэм приподнялся на локтях, кашляя, — не в центр, а в любой камень.

— О, серьезно?

— Это элементарно! Чувак, ты сказочный идиот.

На всякий случай возьму все это на заметку.

Кас кашлянул к кустах — ну, по крайней мере, я была уверена, что это он. Выползшая фигура с уже порванным и грязным плащом дала понять, что я не ошиблась. Сжимая поврежденную руку, в которой держал оружие, переливающееся изумрудным светом, Кас подбежал ко мне. Его голубые глаза глянули за мое плечо, откуда наверняка был прекрасный обзор на поднимающегося Самюэля.

— Тебе не нужно было следить за нами!

Его тон напугал меня больше, чем осознание того факта, в какой мы… заднице сейчас.

Я попыталась не истерить, но не вышло. Схватив Каса за плечо, я запищала, сотрясая его.

— Что, черт подери, происходит?! Кто меня хочет убить? Или… нас?! О, небеса, ты видел, что творилось с медальоном?!

Вопросы бесконечным потоком плыли к горлу, и когда я собралась воспроизвести еще пару сотен, Кас сунул клинок в сапог и, закрыв мне рот, начал вести к деревьям, ускоряя темп с каждой секундой.

— Конечно, я понимаю твою реакцию, Дэйзи, но, изволь заметить, сейчас не время для разговоров.

— Сэм, они уходят! — сдал Ворон, вставая на ноги.

— Поймайте их. Или хотя бы девчонку.

Девчонку?

Я с нескрываемым страхом в глазах глянула на Каса и тут же кивком согласилась с его версией.

— Бежим? — предложил он, и уже через мгновение мы неслись по лесу, задыхаясь от нехватки кислорода и мучаясь от огня, гуляющего в легких.

Ветки ударяли в мое лицо, оставляя на нем царапины. Ноги громко хлюпали по влажной траве, иногда грозя поскользнуться и понести тело по крутому склону (вроде того, с которого я недавно навернулась). Мне не было понятно, по какой такой причине мы убегаем, но я знала одно — из-за чего-то нам… нам хотят сделать плохо — причем очень — и в целях безопасности стоит уносить ноги подальше от сексуальных парней-убийц. О, прозвучало… сексуально. Сексуально?! Опять это слово. Да что со мной сегодня такое?