— Непоседа! Впереди еще один! — крикнул Як.

Черт! Чат бросил взгляд за плечо пехотинца. Точно! Была не была!

— Сдохни! Сволочь! — выдохнул Чаг и что есть сил толкнул десанта.

А, черт! Неожиданно Чаг отлетел далеко назад и грохнулся на спину. Под потолком яркая вспышка и взрыв. Як шарахнул из подствольника по второму десанту и, для верности, пальнул очередью.

Чаг приподнял голову. Попал, кажись. Второй десант опрокинулся на пол.

Справа распахнутая дверь. Чаг закатился в кабинет. Акробатика высший класс — циркачи сдохнут от зависти. Финальный кувырок через голову, и вот Чаг сидит на полу, поджав под себя правую ногу.

— Як! Прыгай! Я прикрою! Кину гранату, а ты сигай, как грохнет! Понял? — скороговоркой выдал Чаг.

Рука в подсумке нащупала ребристый бок.

— Давай! — коротко ответил Як.

Выдернув чеку, Чаг выглянул из кабинета и кинул гранату дальше по коридору. Где-то там засел второй десант. Убег, зараза!

Чугунный шарик проскакал по бетонному полу. Сильный взрыв. Осколки ошпарили стены. Сверху, с грохотом, спрыгнул Як. Молодой тут же запрыгнул в кабинет. Реактивный гранатомет за его спиной едва не ткнулся гранатой в пол.

— Командир! Цел? — тяжело дыша, спросил Як.

— Все пучком! — ответил Чаг. — Уходим!

На полу, в паре метрах от дыры в потолке, в неестественной позе лежит Калина. Руки и ноги широко раскиданы. Граната из подствольника угодила точно в грудь. Даже отсюда заметна вмятина на его бронике. Отбегался Калина.

Прилив крови раскалил щеки. В глазах потемнело. Фесс до хруста в суставах сжал автомат. Как?! Опять?! Второй напарник, который даже не успел стать другом, убит. Да сколько же можно?! Фесс рывком вскочил на ноги. Где эти чертовы аборигены? Догнать и прибить хотя бы одного!

Фесс сорвал с пояса гранату и с ходу зашвырнул ее в кабинет. Взрывная волна сорвала хилую дверь с петель. Тем лучше.

Прыжок внутрь. От дверного проема рывок в сторону. Длинной очередью, широким веером, Фесс опустошил половину магазина. Пули со свистом вспороли бетонные стены. Теперь снова отпрыгнуть в сторону. Чтобы не попали. В ответ.

Ну! Где вы? Дайте добить! Фесс замер в темном углу с автоматом наперевес.

В кабинете полумрак и тишина.

Фесс перевел дух. Пусто. Совершенно пусто. Ни живых, ни мертвых. Куда подевались?

В это невозможно поверить. Фесс выпрямился в полный рост. А, черт! За поваленным шкафом, в углу, еще дыра Ушли! Гады! Сволочи! Смотались!

Фесс, рыча от злости, подскочил к дыре и открыл бешеный огонь. Пули разнесли в щепки пол нижнего этажа. Щелчок, автомат замолк. Последняя, сотая по счету пуля ушла вниз. Эффект нулевой.

Фесс замер с опущенным вниз автоматом. Аборигены ушли, смотались, сделали ноги. И с этим уже ничего не поделаешь.

— Прыгун! Жив?

В кабинет, пугливо прячась за дверной косяк, заглянул Торт. Пожаловало долгожданное подкрепление. Да какого хрена… Раньше не могли.

— Жив, — тяжело дыша, ответил Фесс.

— Внимание, — заговорил на общем радиоканале Глаз. — Калина тяжело ранен. Очень тяжело. Медика на третий этаж. Срочно!

Фесс встрепенулся. Так он жив! Грудь наполнилась радостью. Броник все же спас его! Ну точно: медблок выключил сознание, чтоб не мучился. Такое бывает, при тяжелых ранениях. Значит не все потеряно.

— Внимание! Группа на третьем этаже! — вызвал сержант Ерлаев.

Блин! Юл, как всегда, не вовремя.

— Глаз! Остаешься с раненым.

— Есть! — отозвался Глаз.

— Остальным продолжить зачистку здания. Выполнять!

— Есть выполнять, — по привычке отозвался Фесс.

Фесс торопливо вышел в коридор и на секунду присел перед раненым напарником.

Вот она современная война. При всех достижениях науки и техники они трое ничем не могут помочь раненому товарищу. Встроенный в броник медблок и так сделал все возможное: ввел обезболивающие, стимуляторы и остановил кровотечение. Калину невозможно даже перевязать. Да что там — шлем не снять и то нельзя. На Свалке совершенно нечем дышать.

— Держись, Калина, — Фесс кончиками пальцев дотронулся до плеча напарника. — Ты только не умирай.

— Давайте топайте! — Глаз нервничает. — Не злите сержанта. Он и так заведенный. Я присмотрю за Калиной, пока медики не доберутся.

Очередная нелицеприятная реальность войны. Калина тяжело ранен. Не приведи Создатель, умрет. Но живые все равно обязаны продолжить бой и во что бы то ни стало выполнить приказ командира.