наблюдал за ней спящей, представляя, сможет ли он выжить, если потеряет ее.

***

Открыв глаза, Агги наткнулась на сотрящего на нее Джейса. Она улыбнулась и лениво

потянулась.

— Доброе утро, милый, — промурлыкала она. — Что заставило тебя так рано

проснуться?

— Я готов, — сказал он.

Она улыбнулась, обнимая его за шею, вжимаясь в его горячее тело.

— Я думала, после вчерашнего ты будешь удовлетворен как минимум на пару дней

вперед.

— Я не это имел в виду, — серьезным тоном ответил он. — Я готов рассказать.

Ее сердце пропустило удар, улыбка спала.

— О твоем отце?

— Ага.

Она не была уверена, хотела ли слушать его рассказ. Он говорил, что убил его. А что

если он делал нечто непростительное? Изменит ли это ее чувства к нему? Этого Агги не

хотела. Она была безгранично счастлива с Джейсом. Она еще никогда не испытывала таких

чувств ни к одному мужчине, поэтому не была готова к их завершению. Она понимала,

уверенность Джейса в ней была для него огромный шагом, поэтому у нее не было другого

выбора, как выслушать его. Она должна быть сильной. Она знала, его бремя было велико для

одного.

Вытащив руку из-под одеяла, она погладила его по брови.

— Я слушаю.

Джейс закрыл глаза.

— С чего мне начать?

Это был риторический вопрос, поэтому Агги молча, ждала продолжения.

— Я был проблемным подростком. Дома, в школе. Я нарушал закон. Чем сильнее отец

пытался меня воспитывать, тем больше я сопротивлялся. Крики на меня не действовали.

Физическое насилие тоже. Ни домашние аресты, ни лишение любимых вещей. Ничего не

помогало. И к тому времени, как я его возненавидел, его ненависть ко мне была намного

сильнее. Около пяти лет, мы прожили в постоянной вражде.

— Малыш, в подростковых бунтах нет ничего необычного. Многие подростки так себя

ведут, — сказав это, Агги погладила его щеку. — Отец бил тебя?

Джейс пожал плечами.

— Лучше бить, чем кричать. Синяки проходят, а вот слова нет, я до сих пор их помню.

Он запрокинул голову, закрыл глаза. Агги ждала, пока он собирется с мыслями. Через

некоторое время, он посмотрел ей прямо в глаза.

— В день его смерти, — Джейс тяжело вздохнул. — В день, когда я его убил, я был

наказан и должен был сидеть в своей комнате. Но я убежал, чтобы побыть с девушкой. Карой

Синклер.

— Синклер?

— Младшей сестрой Брайана.

— Я и не догадывалась, ты так долго знаком с парнями. Сколько тебе было?

— Пятнадцать. Я знал группу, но они не знали меня. Я встречался с Карой, чтобы

познакомиться с ними, но... через несколько месяцев она... — он покачал головой. – Эту

историю я расскажу в другой раз. Пока меня не было... — он почти закатил глаза. — Я тогда

лишился девственности. — Когда Джейс покраснел, Агги не смогла сдержать улыбку.

Казалось, его сейчас стошнит, но это скоро прошло. — В общем, пока я был с Карой, в доме

случился пожар. Он начался в моей комнате. Отец думал, что я заперт в комнате, поэтому

поднялся наверх. Но меня там не было. Когда он наказывал меня, то запирал двери на засов.

Агги, но в тот момент меня не было в комнате. Если бы я не ослушался его... если бы не

разбил окно, и не убежал веселиться... Если бы я не включал обогреватель, или не забыл его

выключить. — Он расстегнул браслет на правой руке и показал ей запястье, с бесчисленным

количеством шрамов от ожогов. — Я включил обогреватель, и сделал это, а позже, не

задумываясь, бросил на него одеяло. От этого начался пожар. Огонь перешел на шторы.

Потом на мебель. Если бы я его послушался, отец бы не пострадал в огне. Он бы не получил

ожоги третьей степени на 90% поверхности тела. Он бы не умер несколько часов впустя. —

Джейс смотрел Агги в глаза, ожидая, что она начнет отрицать его причастность к

случившемуся. Боль, которую он так долго прятал, сейчас была на поверхности, в какой-то

степени ощутимой. — Это должен был быть я. Я один должен был умереть. Агги, я убил его.

Я с таким же успехом мог подойти и выстрелить ему в голову.