Саян в последний раз присел на низкий трёхногий табурет возле маленького квадратного столика. Конечно, он питался за общим столом со всем семейством утуса Геврара, но… Как было приятно купить у молочника на Торговой площади большой кусок дырчатого сыра, а у пекаря свежую лепёшку. А потом, вернувшись сюда, в эту комнатку под крышей, устроить чудесный поздний ужин с хлебом и сыром. Стыдно признать, но он так и не привык кушать в большой компании. Последние тридцать – сорок лет он завтракал, обедал и ужинал в одиночестве. Ну, пьянки не в счёт.

Только сейчас открылась обратная сторона вольной жизни в большом мире. Нравится или нет, но теперь он вечный скиталец. Ему нельзя останавливаться на одном месте слишком долго. Даже если бы он выбрал другой путь, выучился бы на оружейника и женился бы на Ягире… То однажды всё равно настанет момент собирать вещи и уходить. Да будет так.

Саян рывком поднялся на ноги. Дорожный мешок по-прежнему валяется на кровати. Тёплый плащ, в котором он убежал с Утёса, скатан в плотный рулон и привязан сверху. Оказывается не зря вчера днём упаковал вещи. Осталось только вытащить из тайника под кроватью кошельки и можно идти.

На первом этаже в мастерской рядом с утусом Гевраром стоит его старшая дочь. Наверняка по зову отца она спустилась со второго этажа и теперь ждёт. Саян невольно поморщился, вот уж с кем ни как не хотелось встречаться перед уходом. За последние два месяца старшая дочь оружейника оттаяла. Ягира всё чаще и чаще бросала в его сторону неравнодушные взгляды.

– Саян, ты уходишь? – удивлённо протянул утус Геврар.

– Да, утус, - на ходу ответил Саян.

– Но…, почему? Я был добр к тебе.

– Утус Геврар, - Саян остановился возле верстака рядом с ремесленником, - поверьте мне: я ухожу, но вовсе не из-за вас. Почему именно – вам лучше не знать.

– А я- Ягира ухватила Саяна за рукав куртки. – Отец только что пообещал подумать.

– Подумать о чём? – Саян осторожно отцепил ручки девушки от рукава.

– Я рассказала отцу, какой ты умный, как много знаешь, как ты торговался со старым Биотом, как убедил его продать ту нежно-зелёную ткань всего за четыре серебряных вирта. Мне мама сказала, она не меньше шести стоит.

Ягира вот-вот расплачется. Теперь понятно, о чём именно пообещал подумать утус Геврар.

– Ягира, - Саян взял дочь ремесленника за руки, - мне не суждено остаться в этом чудесном доме, стать твоим мужем и однажды сменить твоего отца возле этого горна. У меня другая судьба, другое предназначение. Поверь мне: очень скоро ты встретишь того, кто полюбит тебя, а ты его. И всё у тебя будет хорошо, но только не со мной. А сейчас мне пора идти.

– А-а-а как же твоя плата? – встрепенулся утус Геврар. – Ты отработал у меня понедельник и ещё половину дня.

От столь наивной уловки Саян только улыбнулся. Кто бы мог подумать – всего за четыре месяца он стал своим в семье ремесленника и едва не пустил корни. Тем более не стоит затягивать прощание. Саян, нежно отодвинув Ягиру в сторонку, пошёл на выход. Но, остановившись возле распахнутой двери, обернулся и произнёс:

– Прощайте и не поминайте лихом.

Дверь захлопнулась за спиной Саяна. Медные колокольчики особо печально и грустно отыграли свою нехитрую мелодию.

Улица Серый тупик, на которой стоит дом мастера-оружейника, словно журчащий ручей вливается в полноводную реку Гужевого проспекта. А там и до Западных ворот рукой подать. С момента убийства в лавке торговца дорогими тканями едва ли прошло полтора часа. Трупы, поди, остыть не успели, а Саян уже покинул пределы Тивницы.

Как и с безумной авантюрой на Шёлковой улице, Саяну крупно повезло ещё раз. На территории Речного порта первый же грузчик с крепкими руками указал на отходящий в Удубу торговый струг. Саян, разбежавшись как следует, едва успел запрыгнуть на борт. Маленький упитанный купец, он же хозяин и капитан речного судна, поначалу испугался столь бесцеремонного вторжения, но, когда увидел в раскрытой ладони серебряный вирт, тут же продал Саяну билет до Удубы со всеми удобствами.

Не прошло и часа, как на территорию Речного порта ворвалась запаренная манипула преторианцев. Бойцы лихо оцепили пристани и согнали всех на берег. Купец, который попытался было возразить, без лишних разговоров получит кулаком в лоб и сразу проникся важностью момента. Но! Было поздно. Торговый струг уже унёс Саяна на десяток километров выше по течению величественного Акфара.

Глава 26. «День гнева».

Нарт, отложив в сторону очередной лист финансового отчёта из Дома казны, печально окинул взглядом новый, уже четвёртый по счёту, рабочий кабинет. На этот раз он находится в Нижнем дворце на Четвёртой ступени Утёса.

Нарт специально выбрал большую комнату с окнами на восток. Приятно, когда с утра по раньше восходящая Гепола заливает кабинет потоками красного света, чтобы потом, спустя пару часов, уйти на юг и больше не мешать работе. А так, вроде уютно и всё необходимое для эффективного труда.