Саян рассеянно уставился то на деревянные кинжалы огромных размеров, то на аккуратную вывеску, то на короткое объявление. Так далеко в собственных планах по легализации в большом мире он не заходил. Кем именно быть, на какой именно социальной ступеньке обосноваться совершенно не думал. Впрочем, подмастерье оружейника не так уж и плохо. Попытка не пытка, за любопытство по шее не дадут. Саян, мысленно махнув рукой, толкнул плотно закрытую дверь.

Над головой звякнули медные колокольчики. Внутри, как и следовало ожидать, торговый зал и просторная мастерская одновременно. Рядом с входной дверью на широких столах аккуратно разложены товары: боевые кинжалы разных форм и размеров, наборы ножей для метания, ножны из дерева и кожи, парочка приличных тесаков и прочие смертоносные инструменты. Но не только они. На соседнем столике лежат обычные кухонные ножи с простыми деревянными ручками и прямыми лезвиями. На отдельном стенде слева висят наиболее дорогие образцы продукции. Те же ножи и кинжалы, но, судя по цвету и толщине лезвия, не из меди, а из бронзы.

Большую часть первого этажа занимает мастерская оружейника. В дальнем углу ярко пылает горн. Широкая треугольная вытяжка потемнела от многолетней копоти. Большой верстак занимает почти всю противоположную стену, на которой развешен самый разнообразный инструмент: молоточки всех форм и размеров, бронзовые напильники, кусачки, долото, пробойники, шило, угольники и прочее, без чего не может обойтись ни один профессиональный ремесленник.

Хозяин мастерской стоит возле горна с клещами в левой руке и молотком в правой. На утусе Гевраре одета старая поношенная рубаха с закатанными рукавами и видавший виды кожаный передник, прожжённый и заштопанный в нескольких местах. Едва на входной дверью брякнул колокольчики, как утус Геврар тут же положил молоток и клещи на маленький столик возле горна и повернулся ко входу. Под глазами ремесленника выделяются чёрные полоски въевшейся за долгие годы копоти, а на правой щеке небольшой ожог. Лицо утуса Геврара гладко выбрито. Похоже, ремесленник каждое утро старательно бреется бронзовой бритвой. Обычно простолюдинам некогда тратить время на подобные пустяки.

Одновременно в мастерскую со второго этажа спустилась красивая девушка в простом светло-коричневом платье и белом переднике. Длинные тёмные волосы перехвачены ярким платком и спускаются за спину.

Саян остановился возле столиков с товаром. Неожиданно робость и неуверенность сковали тело. Он прожил на Миреме больше пяти сотен лет, повидал многое, пережил всякое, а вот устраиваться на работу ни разу не приходилось.

– Чем могу служить? – спросил ремесленник, и, немного замявшись, добавил: - Витус.

– Добрый день, уважаемый, - прохрипел Саян. – Вам требуется работник? Только я не витус.

– Работник? – утус Геврар с удивлением глянул на шикарный плащ Саяна. – Да, требуется. А что ты умеешь?

Раз ремесленник сразу перешёл на «ты», значит он больше не считает Саяна благородным – тем лучше.

– Утус, мне всего 25, но я уже успел много чего попробовать, - несколько более уверенно заговорил Саян. – До 15 лет я помогал отцу, деревенскому мастеру на все руки. Он учил меня всему понемногу, в том числе и кузнечному делу. Ну а потом витус Суметат, наш вехаст, забрал меня в качестве слуги в свой дом. Этот зимой он умер, а его сын и наследник молодой витус Суметат отпустил меня на все четыре стороны. Но я не захотел возвращаться в родную деревню. Вместо этого я решил попытать счастья в Тивнице.

Утус Геврар, задумчиво шевеля губами, подошёл ближе.

– О боевом искусстве владения ножом слышал? – спросил утус Геврар.

– В доме витуса Суметата служил утус Лар, отставной воин Второго легиона. Он учил меня всяким штукам: владеть копьём, палкой, то есть мечом, в том числе и боевому фехтованию.

– Метать умеешь?

– Не очень, - признался Саян.

– Ладно, проверим.

Утус Геврар взял со стола с товарами пять одинаковых ножей. Саян тут же прикинул форму и размер – для метания. У каждого характерное симметричное лезвие, гарды нет совсем, а ручка является продолжением узкого клинка.

– Вот там, на стене, - утус Геврар показал грязным пальцем на небольшую круглую мишень с красной точкой в центре. – Попади.

Саян, взяв ножи в левую руку, правой вытащил один из них и крутанул на ладони. Балансировка отличная, иначе нож вылетел бы из раскрытой ладони. Саян повернулся к мишени левым боком и, сосредоточившись, сделал глубокий вдох. Левая рука чуть вперёд, нож зажат в правой хваткой за лезвие. Плавный разворот всем корпусом. Бросок.

Узкий нож гулко стукнулся о мишень и шлёпнулся на пол.

Проклятье. Когда-то Саян отлично метал ножи, даже на вспышку и на звук, но очень, очень давно не практиковался. Позабыл за сотню лет. Саян вытащил из левой ладони второй нож. Плавный взмах… Бросок. Второй нож воткнулся точно в красное пятно.

– Неплохо, - заметил утус Геврар. – Давай остальные.

Третий нож повторил судьбу первого и шлёпнулся на пол рядом с ним. Зато четвёртый воткнулся рядом со вторым. И последний пятый нож, чиркнув кончиком по мишени, свалился к первому и третьему.

– Неплохо, неплохо, - одобрительно произнёс утус Геврар. – Не очень хорошо, но, признаюсь, я думал, будет хуже.

Утус Геврар в задумчивости шевелит губами, похоже, он никак не может решить брать нового работника, или не брать. Поглядывая то на торчащие в мишени ножи, то на самого Саяна, ремесленник в сомнении крутит головой.

– Постой-ка, - встрепенулся утус Геврар. – Ты давно в Тивнице?

– Второй день.

– И кто тебе рассказал, что мне нужен работник?

– Так, это, - Саян повернулся ко входной двери. – У вас же написано: «Требуется работник».