Рапс, словно перед большим зеркалом, глянул на самого себя – амуниция и вооружение гораздо проще. Несколько медных пластин, пришитых на толстою выделанную кожу, прикрывают грудь и живот. Щит размерами похож на щит отца, но несколько тоньше и легче. За поясом висит простой топор с прямым лезвием на деревянной рукоятке. Если всё пойдёт как надо, то в грядущем сражении он не понадобится вовсе. Главное оружие пехотинца – двухметровое копьё с большим двугранным наконечником.

А, ведь, всего два года прошло, как на торжественном празднике Инициации Рапс стал полноценным воином и полноправным мужчиной. Утус Шел, центурион Первой пехотной манипулы, тогда же отметил насколько хорошо, даже виртуозно, Рапс владеет топором и копьём. По этой причине, в качестве большой награды за усердие, здесь и сейчас Рапс стоит за отцом во второй шеренге. Сверстники, с кем долгих пять лет довелось махать деревянными топорами и потеть под истошные вопли утуса Лерла, стоят в глубине манипулы, в наиболее безопасном, но и наименее престижном месте. Да, у них есть и щиты, и копья и даже топоры, но сражаться они не будут. Только держать строй и создавать давление.

Раннее утро. Холодный по ночному свежий воздух приятно остужает разгорячённое лицо. На небе ни облачка. Гепола чуть выглянула из-за края восточного горизонта, но саму повелительницу дня ещё не видно. Огромная тень от Утёса накрыла манипулу и протянулась аж до дальнего берега реки. Если присмотреться, то можно заметить, как дальний край исполинской тени приближается всё ближе и ближе. Охотникам нужно бы поторопиться. Иначе очень скоро прекрасная Гепола заберётся высоко на небосклон и будет немилосердно слепить им глаза. Кстати! О противнике.

Рапс выглянул через плечо отца. Вдалеке, через проход между засекой и берегом Акфара, льётся серый ручей. Со столь большого расстояния одеяния охотников сливаются в одну сплошную серую массу. Совсем скоро вся эта масса наполнится через край и с дикими воплями ринется на сомкнутые щиты трёх манипул. Рапс поёжился. От столь явного численного превосходства кружится голова. Может, и в самом деле было бы лучше укрыться за крепостной стеной?

– Не принимай близко к сердцу, сынок, - не оборачиваясь, произнёс отец. – То, что их больше – ничего не значит. Один волк способен обратить в паническое бегство большое стадо овец.

Отец, бывалый воин, словно читает мысли. А действительно! Чего боятся? Охотники ни раз и ни два крикливой стаей набрасывались на плотный ряд щитов и каждый раз, харкая кровью, откатывались назад. Так было раньше, так, да поможет Великий Создатель, будет и на этот раз.

Рапс перевёл дух. Нервная дрожь слегка отпустила.

Поле. Поле. Кто тебя усеял мёртвыми костями.

 Саян, разгоняя наваждение, тряхнул головой. Странная фраза воздушным пузырьком всплыла из глубин памяти. Не вовремя всплыла. Сражение, вроде как, ещё только начинается, а в голову уже лезут дурные мысли. Не к добру это. Не к добру.

Саян одёрнул сам себя. Нельзя так. Ничто не потеряно, пока не потеряно всё.

Новая мысль не на много лучше прежней, зато придаёт уверенность. Маховик судьбы запущен. События слетают с его тупых зубьев, словно картинки в калейдоскопе. Только успевай следить. Лучше ещё разок осмотреть поле боя.

Четверо рослых преторианцев изобразили живой помост. Сложенные внахлёст щиты на вид весьма шаткие, как старый гнилой мостик, того и гляди рухнет, но личной гвардии нужно либо доверять, либо разгонять к чёртовой матери. Конечно, с надвратной башни вид был бы гораздо лучше, но и с этого живого помоста обзор не так уж плох.

Пока всё идёт по плану. Маленькая армия Тивницы выстроилась на большом лугу недалеко от крепости. Эх! Было бы здорово подвинуть манипулы ближе к городской стене, чтобы лучники могли принять участие в сражении, но нельзя. Охотники, кто их знает, в самый последний момент могут передумать. Не дураки, всё же.

Квадраты пехотных манипул выглядят солидно. В каждой ровно 144 воина. От чётких линий и сомкнутых стеной щитов веет несокрушимой мощью и убийственной силой. Не-е-е… На лугу перед Тивницей стоит не 432 пехотинца, а три могучих воина.

На фоне пехотных манипул преторианцы выглядят молодым агрессивным щенком, который спрятался за спины огромных бойцовых псов. Но у этого щенка стальные зубы. В мирное время пехотинцы крестьянствуют и ремесленничают. Преторианцы же – профессионалы. Война их главное и единственное занятие.

А где противник?

Как доложила полевая разведка, Звёздная птица приплыла ещё вчера вечером. Заранее, как не сложно догадаться. В паре километрах выше по течению охотники разбили большой лагерь. Вдоль берега растянулся длинный ряд костров и серых палаток. Положенные восемь дней истекли сегодня утром, но лучше не рисковать. Весь вчерашний вечер и ночь лагерь противника караулили разведчики. Что самое интересное, до стычек дело так и не дошло. Охотники несколько раз замечали невежливое внимание, но только пугали разведчиков громкими криками.

А вот и противник.

Сквозь проход между засекой и берегом Акфара потёк серый ручей. Как и следовало ожидать, гибких прямоугольников марширующих колон нет и в помине. Одна большая толпа, словно мутная вода, сочится сквозь дырку в бочке. Ещё немного и эта зловонная лужа попытается захлестнуть, утопить чёткие квадраты манипул. Ну что ж, пусть попробуют.

– Витус! – со стороны реки подбежал запыхавшийся разведчик.

Ни медных доспехов, ни щита, ни даже топора за поясом у воина нет. Только обычная охотничья куртка, просторные штаны с заправленными в мокасины штанинами и капюшон с сеткой накомарника. Короткий лук за спиной и узкий нож, вшитый в широкий ремень, вот и всё вооружение разведчика.