– И так, господа, что вас интересует в первую очередь? – Сергей сделал большой глоток ароматного чая.

– Хватит ли у тебя смелости признать, что предстоящая война целиком и полностью твоих рук дело? – с вызовом спросил Ян.

– Что именно ты спровоцировал её, – Андрей по-особому выделил «ты».

– Смелости? Хватит. Даже с избытком, - заверил Сергей. – Да, Андрей. Да, Ян. Предстоящую войну целиком и полностью спровоцировал я.

Сергей налил ещё чашечку чая и отломил кусочек хлеба.

– Я прекрасно осознаю, что охотники смиренно не проглотят ни монополию на медь, ни посягательство на кусок своей территории. Причём, прошу заметить, самой ценной территории. Не будь прежний Вождь Птицы столь упорно миролюбивым, война началась бы ещё в прошлом году. Зачем, по-вашему, я третий год подряд запрещаю трогать обширный луг перед Западными воротами? Хотя ещё ранней весной его следовало бы перепахать и засеять рожью.

– Поле боя, - хмуро бросил Андрей.

– Оно самое, - Сергей кивнул. – Я очень надеюсь, что у охотников не хватит ума вытоптать наши поля южнее Тивницы. Но! Риск есть риск.

– Но… Зачем? Сергей, зачем тебе нужна эта война? – эмоционально воскликнул Ян. – Нам-то что – воскреснем. А простым смертным как? Они ж, того, навсегда умирают.

Сергей, наполняя из почти пустого чайника третью чашку, уставился на Яна. Тёмно-коричневая струйка едва не пролилась на полированную столешницу.

– Ян, ты меня удивляешь, – Сергей поставил чайник на стол. – Ведь ты у нас самый лучший воин. Действительно лучший. С твоим-то колоссальным опытом. Мало кто из смертных может сравниться с тобой во владении топором, копьём и уж тем более катаной.

Ладно бы, если столь эмоционально выступил Андрей. Я б его понял. И он и я так и остались гражданскими людьми. Да. Нам тоже время от времени приходится размахивать тёмно-синими катанами, но мы всё равно в первую очередь гражданские чиновники. Невероятно, Ян: даже спустя сто десять лет в тебе по-прежнему сидит пацифист конца двадцатого века.

– Ну и пусть сидит, – упрямо возразил Ян.

– К тому же, - Сергей пропустил реплику Яна мимо ушей, - Не смотря на всю нашу бессмертность, нам всё равно тяжело расставаться с жизнью. Или забыл, как лет двадцать назад зимой на охоте тебя медведь-шатун подрал? Неделю тебя искали. Еле нашли. И всё это время ты упорно цеплялся за жизнь. Одних шишек сколько сгрыз. Хотя было бы куда как проще лечь на снег и помереть.

От неприятных воспоминаний Ян поморщился, словно от зубной боли.

– Ты, это, от темы, не отвлекайся.

Напускной грубостью Ян пытается скрыть смущение.

– Да, действительно, отвлёкся, - охотно согласился Сергей. – Тогда, лучше, начну с самого начала.

Сергей залпом осушил чашку до дна, закусил хлебной корочкой и крякнул от удовольствия.

– На этом самом месте, где мы сейчас пьем этот восхитительный чай, - наливая четвёртую чашку, заговорил Сергей, - девяносто шесть лет назад наш маленький свежеиспечённый род построил первое стойбище. И кем мы тогда были? – Сергей в упор глянул на Яна. – Тем, чем до сих пор являются наши соседи: что поймали, то и съели, что нашли, тем и закусили.

Первобытнообщинный строй не может, экономически не может быть основой для настоящего государства. Первое, что я начала делать – создавать новую экономическую базу. Переделывать охотников и собирателей в крестьян и ремесленников. Учил землю пахать, дома строить, медь обрабатывать. Много чего мы позаимствовали у менгов. Ты же сам, Ян, командовал первыми пятью экспедициями на юг. Ну, в общем, своего я добился.

Сергей, словно показывая, какое большое дело сотворил, широко развёл руками.

– Друзья мои, – воскликнул Сергей. – Хотя бы сейчас вы понимаете, какое невозможное по сути дело мы провернули? В иных условиях, на этот самом месте, не было бы никакого государства людей. Здесь нет ни лёгкой для вспашки земли; ни диких злаков, чтобы засеять эту землю; ни годных для одомашнивания животных. Вообще ничего нет. И всё, что вы сейчас видите вокруг себя… Все, что растёт и мычит за пределами этих стен… Все это появилось благодаря нам, нам и только нам.

Не будь нас, первое государство людей появилось бы на сотни, а то и на тысячи лет позже. Когда менги, колонизаторы с юга, построили бы на Великом Столбе свою крепость и самым наглядным образом, с помощью огня и стали, не объяснили бы людям преимущества государственного строя.

– А заодно ты свернул первобытную демократию, – Андрей не удержался от ложки дёгтя.

– А заодно свернул первобытную вседозволенность и укрепил вертикаль власти. И вы, прошу заметить, сидите на самом верху это вертикали.

Сергей перевёл дух. Ругаться с друзьями не стоит.

– Как бы то ни было, столь долгий подготовительный период прошлой весной наконец-то закончился. Я лично уложил последний кирпич в нашу Тивницу, в нашу крепость, в наш град.

– Теперь понятно, почему с такой помпой, обжираловкой и разбазариванием материальных ценностей ты отметил конец строительства, - припомнил Ян.