Если кто из вас опять вздумает всучить мне окровавленный топор, то ответный «подарок» я искупаю в крови его сородича. Первыми жертвами будущей войны станут ваши собственные дети. Вы меня поняли? Да? Нет? Ну поймете. Позже.

И последнее: я готов произвести обмен пленными из расчёта один к одному. Один воин Тивницы в обмен на одного вашего сородича. И вот теперь, уважаемые, у меня действительно всё.

– Умелец, – едва сдерживая гнев прошипел утус Триг. – Твои… Твои… Твои требования нереальны. Ты хочешь слишком много. Ты… Ты… Ты ведёшь себя так, будто это ты выиграл войну. Одумайся! Пока не поздно.

Вожди племён одобрительно загудели. Даже рослый воин с белым флагом застучал импровизированным древком по земле. Саян нарочито спокойно переждал бурю негодования.

– Это ВЫ проиграли войну, - Саян особо выделил слово «вы». – Чтобы понять это, так и быть, дам вам время. А пока думайте и соглашайтесь как можно быстрее. Как я вижу, - Саян оглянулся по сторонам, - Погибших уже убрали. На сегодня переговоры окончены. Если что, я в крепости.

– Мы не принимаем твоих условий!!! – в гневе заорал утус Триг. – Война продолжается!!! Ты! Если только ты настоящий мужчина, выходи драться по-честному! В поле!

– И не надейтесь, - всё так же спокойно ответил Саян. – Один раз я уже вышел в поле по-честному, а вы обманули меня. Да! На последок бесплатный совет: не воюйте со стенами. Тивница вам не по зубам. Зря я что ли строил её целых шесть десятков лет.

Последние слова потонули в рокоте негодование. В спину, словно камни, полетели угрозы, проклятья и банальная грязная ругань. Все, кто наблюдал за переговорами со стен Тивницы, кто смотрел на происходящее в поле с почтительного расстояния, догадались и так – мира не будет.

Пока Вожди племён пылали праведным гневом, никто из них так и не заметил, как из стоящей недалеко кузницы повалил густой дым. Через мгновенье деревянный настил охватили языки пламени. Под видом поиска погибших, двое преторианцев подожгли кузнецу.

– Это… Это… Это немыслимо! – утус Лай, шипя и плюясь от гнев, едва нашёл нужное слово. – Что он о себе возомнил? Да за кого он нас принимает?

Всю дорогу от места проведения переговоров недалеко от высокой башни и до лагеря Вождь Серого Волка возмущался громче всех. Триг только печально вздохнул. Утус Лай целиком и полностью прав, но не дело настоящему охотнику возмущаться, как разбуженный посреди зимы медведь.

Вожди племён расселись на том же самом месте в центре лагеря Звёздной птицы. Никто, кроме утуса Лая, не произнёс ни слова, но… Нахмуренные лица громче слов говорят о недовольстве Вождей. Каждый из них надеялся, что Умелец испугается столь внушительной силы и в этот же день война закончится. Но… Какой шокирующей ценой может оказаться мир с Тивницей никто из них и подумать не мог.

Хорошо, что наступил последний месяц весны. Божественная Гепола ещё достаточно высоко на небе, стемнеет ещё не скоро. Чьи-то заботливые руки уже развели небольшой костёр возле разложенных вместо скамеек толстых брёвен. Привычный треск пламени и запах дымы успокаивает нервы. Жаль только, время ушло, а проблемы остались.

Собрание Вождей окружила большая толпа. Рядом, чуть в стороне, присел утус Гитас, Верховный Шаман Звёздной Птицы. Люди еле слышно переговариваются между собой. Дикое любопытство распирает охотников.

Триг хмуро глянул на охотников. Ему, как идейному вдохновителю войны против Умельца и негласному Вождю всех племён, нужно открыть собрание. Сделав глубокий вдох, словно оправдываясь за разбитый кувшин, Триг произнёс:

– Мы выяснили, чего хочет Умелец. Но я даже предположить не мог, что захочет он так, так немыслимо много.

Еле слышный шёпот перерос в растревоженный гул. Невероятная новость прокатилась по рядам охотников. Пришлось подождать, пока гул утихнет.

– Требования Умельца слишком высоки. Мир такой ценой нам не нужен, – возвестил Триг.

– Тогда, что ты предлагаешь? – встрял утус Лай.

Триг постарался не коситься на Вождя Серого Волка недовольным взглядом. Своим вопросом утус Лай сломал эффектную паузу.

– Я предлагаю сделать то, что мы можем – воевать дальше, – ответил Триг. – Умелец сам подсказал, как нам быть. Если мы сумеем пробраться в его каменный мешок, а его самого с его армией загнать на вершину Утёса, то на следующих переговорах он будет гораздо более покладистым и сговорчивым.

– Но… Нам никогда не подняться на Утёс, – возразил утус Саад. – Он слишком высок. Круты склоны его. Пятерых подданных на узкой тропинке вполне хватит, чтобы остановить тысячу охотников.

– А нам и не нужно будет забираться на Утёс, – поспешно произнёс Триг. – Более чем достаточно, если мы сумеем обратить в пыль всё, что возле него. Мы сожжём дома умельцев и по камешку разберём стены.

– И что это нам даст? – голос утуса Саада полон сомнений.

– О-о-о! Очень и очень много, – Триг выразительно возвёл руки к небу. – Тивница значит для Умельца очень и очень много. На памяти наших прадедов он начал сооружать эти стены. И только прошлой весной он уложил последний камень. Только представьте: как он ей дорожит. Без крепости, без этого каменного мешка, умельцы ничто. После разгрома им потребуется ёще сто лет, что заново построить её.