Лестница в последний раз дёрнулась и глухо стукнулась в кирпичную стену. Наконец-то добрались. Ковка облегчённо перевёл дыхание. Под основанием стены густая тень. Над головой тусклые отблески светильников.

Разговаривать ни в коем случае нельзя. Человеческий голос, даже самый тихий, разлетается на десятки метров. Утку не испугает громкий всплеск упавшего в воду камня, зато от малейшего чиха она тут же стрелой уйдёт в небо. Подростки придвинули лестницу вплотную к стене. Ковка дотронулся до стены. Натруженные ладони ощутили холодный глянец обожжённого кирпича, а пальцы нащупали тонкие швы. Да-а-а… Забраться на такую стену с голыми руками не получится: ни малейшего выступа, щёлки или трещинки, пальцам совершенно не за что ухватиться.

Шелест задвигаемой на стену лестницы отозвался в ушах диким рёвом. Ковка напряжённо присел на полусогнутых. Кажется, будто от душераздирающего скрипа разверзнется земля и сам Хессан вылезет наружу.

К счастью, обошлось. Лестница встала в вертикальное положение, десятки рук плотно прижимают её к стене. Верхний край как раз напротив бойницы.

Ансуд придвинулся вплотную и выразительно показал на верх лестницы. Ковка кивнул в ответ.

Забраться по вертикальной лестнице нетрудно. Соплеменники стараются изо всех сил, но упрямая лестница то и дело качается из стороны в сторону. Чем выше, тем больше и чаще дубовые жерди отходят от стены. Ковка, склонив голову, глянул вниз. У подножья стены тёмные фигуры друзей держат лестницу. Да-а-а. Будь на этом месте кто-нибудь потяжелей, тот же Ансуд, то соплеменники вряд ли смогли бы удержать лестницу. Наконец руки нащупали последнюю ступеньку.

Проклятье! Ковка едва не ругнулся вслух. Недостать. До нижнего края бойницы метра полтора, не меньше. Дотянуться руками решительно невозможно. Придётся шуметь. Ковка снял с пояса моток верёвки. Медный крюк-кошка сам соскользнул в руку. Но тут сверху долетели тихие шаги часового.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Ковка испуганно прильнул к стене. Умелец совсем рядом. Слышно, как кончик копья постукивает по кирпичам. Но, хвала Великому Создателю, пронесло. Часовой прошёл мимо.

Здесь и сейчас, стоя на шатающейся лестнице и прижимаясь к холодной стене щекой, план Ансуда уже не кажется таким простым и гениальным. Наверно более опытные охотники были правы. Могли бы хотя бы попытаться отговорить. Ковка про себя досчитал до десяти. Но отступать поздно – позору не оберешься.

Сейчас самое трудное как можно тише забросить крюк-кошку. Отведя руку назад, Ковка закинул «кошку» в бойницу. Медные лапы глухо брякнули о кирпич. Сердце снова тревожно дёрнулось. Но Великий Создатель помог и на этот раз. Ковка подёргал верёвку: крюк-кошка надёжно зацепился и даже не разбудил мёртвых. Самое трудное позади, дальше будет легче.

Стараясь шуметь как можно меньше, Ковка поднялся до нижнего края бойницы. Теперь понятно, почему взрослые охотники даже не стали проситься: только подросток обладает необходимой гибкостью и проворством, чтобы тихой змейкой проскользнуть по натянутой верёвке во внутрь крепости. Любой взрослый понаделал бы много шума. Ковка, ухватившись руками за нижний край бойницы, насторожено заглянул во внутрь.

В ноздри тут же ударил противных запах горелого жира. Ковка невольно поморщился. Вдаль по обе стороны крепостной стены разбегаются цепочки огней. Маленькие фонарики с деревянными козырьками висят прямо на зубьях парапета. Неровные огоньки тусклыми пятнами освещают боевой ход. Пусть между островками света огромные тени, но стена всё равно легко просматривается от башни до башни.

Сколько часовых бродит по стене – бог его знает. Ковка повертел головой. С обоих сторон размытые фигуры. Часовой слева неподвижно стоит возле парапета, а тот, что справа, не спеша удаляется в сторону башни. Наверно, именно он прошёл мимо совсем недавно.

Крюк-кошка уцепился за внутренний край бойницы двумя зубцами. Падая на кирпич, «кошка» прижала странную чёрную ниточку. Ещё одна точно такая же протянута по середине бойницы. Зачем умельцы натянули нити ведает один Великий Создатель, но, Ковка осторожно дотронулся пальчиком до верхней нитки, лучше их не трогать. Стараясь не задеть крючок, Ковка проскользнул через бойницу и опустился на холодные кирпичи боевого хода. До обострённого слуха тут же долетел противный скрежет сдвигаемой лестницы. А! Ну правильно: друзья убрали её за ненадобностью. Один, от силы двое, смогут забраться по лестнице. А остальным всё равно придётся довольствоваться верёвкой. Ковка, лёжа в тени, напряжённо вглядывается в стоящего впереди часового.

Крюк-кошка заелозил туда-сюда. Не прошло и минуты, как в бойнице показалась голова Ансуда. Хвала Создателю: вдвоём на вражеской стене не так страшно. Двое это уже коллектив.

Ничего не говоря, Ансуд протянул второй моток верёвки. Толпится на узком боевом ходу глупо и очень опасно. Если два человека ещё могут спрятаться в тени, то троих умельцы непременно заметят. Ковка зацепил крюк за край боевого хода и бросил верёвку вниз. Лёгкий хлопок и безопасный спуск готов. Не теряя времени, Ковка соскользнул вниз.

Ноги коснулись чего-то твёрдого и гладкого. Ковка отпустил верёвку и оглянулся. С ума сойти! Он внутри логова Умельца. В глубине крепости угадывается длинный ряд больших изб. Точно как старики сказывали: в каменном мешке нет травы или хотя бы утоптанной земли, под ногами один голый камень.

Господи! Совсем забыл! Ковка задрал голову. Перед внутренним взором, словно кошмар наяву, возникла тонкая чёрная ниточка, даже две тонкие чёрные ниточки. Более высокий и коренастый Ансуд запросто может…