Нос лодки ткнулся в прибрежный песок. До сторожевой башни осталась жалкая сотня метров. Типат плотно сжал губы. Истеричный приказ Лебасу поворачивать обратно едва не вылетел наружу.

Ну, пора. Типат с трудом выбрался из маленькой лодки. Ноги предательски подгибаются, а по спине крадётся мерзкий холодок. Либо он сейчас сорвёт большой куш, либо дикари напичкают его стрелами.

Льняной платок неуверенно дрожит в левой рукё. Типат с трудом заковылял в сторону сторожевой башни. Сзади раздался плеск весёл, Лебас всё же не выдержал и отчалил. Хотя, вот стервец, должен был ждать на берегу.

С каждым шагом сторожевая башня всё ближе. Вот уже отчётливо можно разглядеть зубцы на её вершине и даже отдельные кирпичи. Типат тяжело задышал. На лбу выступил холодный пот. И куда, дурак, полез. Может… пока не поздно… развернуться и дать дёру? Типат оглянулся. Лебас отплыл от берега метров на пятьдесят и продолжает торопливо махать веслами. Драпает, сволочь.

Ну уж нет! Типат снова повернулся к сторожевой башне. Иначе этот сброд на вёслах до самого дома будет хихикать за его спиной. А дома купцы конкуренты обязательно поднимут его на смех. До сих пор ни одна зараза не рискнула отправиться в земли северных дикарей.

В метрах двадцати от башни Типат остановился. Только сейчас можно заметить признаки жизни: несколько пар любопытных глаз пялятся из тёмных бойниц. Хвала Великому Создателю – не стреляют.

Типат вытащил из заплечного мешка связку стеклянных бус. Круглые шарики мелодично забрякали.

– Не стреляйте!!! Я пришёл с миром!!! – Типат поднял над головой связку бус.

А чёрт! Откуда дикарям знать благородный иссари? Типат нервно переступил с ноги на ногу.

Ещё в Лемай с невероятным трудом удалось узнать два самых важных слова на языке дикарей: «мир» и «торговать». Кто бы мог подумать – во всём Миренааре в рабстве остался всего один человек. Да и тот выживший из ума старик с трудом вспомнил, как на его варварском наречии будет «мир» и «торговать». Всю дорогу, четыре с лишним недели, старательно повторял два важных слова. Но теперь, когда до вожделенной цели осталось каких-то двадцать метров, два самых важных слова напрочь вылетели из головы.

Типат едва не рухнул на землю. Из каждой бойницы на него уставились десятки острых стрел. Ещё миг, малейший чих… И дикари прикончат его.

– Господи! Да как же там? – Типат потёр пальцами вспотевший лоб. – Лагас! Лигас! Валас! А!!! – радостно воскликнул Типат. – Влагас! То есть мир. И, да как там его… Тымас. Темас. Демас. Превеликий Создатель, помоги!

– Ну чего трясёшь своими цацками? Тебе чего надо?

От удивления Типат едва не выронил связку бус. Не совсем вежливый вопрос прозвучал на вполне сносном иссари. Типат поднял глаза. С четырёхметровой высоты, стоя на крошечной площадке перед дверью в башню, на него взирает богато одетый дикарь. Начищенный до блеска остроконечный шлем сдвинут на затылок. Грудь и живот прикрывает отлично сделанная броня из толстой кожи и широких медных пластин. На ногах высокие сапоги с щегольски загнутыми носками. Плечи дикаря укрыты большой ярко-красной накидкой. На миг на его правой руке блеснул массивный тёмно-синий браслет. Но дикарь тут же поправил рукав и браслет скрылся с глаз. Зато, сердце радостно забилось, края накидки стягивает толстая жёлтая цепочка. Золото! Оно самое!

– Ну и долго ты собираешься торчать тут перед мной на вытяжку? – дикарь высокомерно ухмыльнулся.

– Так я, это, в общем, - залепетал Типат, - С миром к вам прибыл. Торговать. Не воевать! Нет! Вот что у меня есть, – Типат потряс связкой стеклянных бус.

– Торговать? – богато одетый дикарь на секунду призадумался. – Это хорошо. Давно ждём. Чего раньше не был? Да ладно. Два воина сопроводят тебя в Тивницу, ну, то есть, в крепость нашу. Ты встретишься с нашим Сахемом, ну, то есть, с правителем. Вот с ним и договаривайся.

Чудеса продолжаются. Типат повеселел. Былой страх отступил. Если верить этому щегловатому вояке, его здесь ждали. Очень хорошо! Но… Откуда этот дикарь знает благородный иссари?

Богато одетый дикарь развернулся и скрылся в глубине башни. Почти сразу наружу вышли двое воинов в почти таких же доспехах, только по проще и не так элегантно отделанных. У каждого в руках большой прямоугольный щит густого синего цвета, а за поясами страшного вида медные топоры. Но благородным иссари простолюдины не владеют. Один из воинов, пробурчав что-то непонятное на своём диком языке, ткнул копьем в сторону крепости.

– Витус! – позвал Типат.

– Чего? – богато одетый дикарь вновь вышел на крошечную площадку.

– Разрешите сходить на берег, предупредить моих менгов. А то они, не приведи Создатель, бог знает чего надумают. На нервах все.

– Иди, – богато одетый дикарь махнул рукой. – Воины будут ждать тебя здесь.

Богато одетый дикарь прокричал пару фраз на своём языке и вновь скрылся в глубине сторожевой башни.

Типат, широко улыбаясь, торопливо шагает по хорошо утоптанной дорожке вслед за проводниками. Дикари время от времени оглядываются и бросают хмурые взгляды, но это даже к лучшему. Так смотрит сторожевой пёс, который готов вцепиться в глотку случайному прохожему, но строгий хозяин приказал ему сидеть возле будки и не вякать. Дикарям очень хочется насадить гостя на копья, чтобы кишки по ветру. Но они не смеют ослушаться приказа того богато одетого воина. Это очень хорошо.

Самое главное – его не убили. Хвала Великому Создателю, дикари не настолько дикие, чтобы палить по малейшему поводу. Во-вторых, и это особенно приятно, снялась самая трудная проблема – языковой барьер. Всю дорогу Типат настраивал себя на изнурительный диалог на языке жестов и примитивных рисунков на песке. Но, раз тот богато одетый дикарь прекрасно владеет иссари, значит в самой крепости кто-то ещё умеет говорить на нём. А значит, переговоры будут гораздо более быстрыми, продуктивными и, Типат опять широко улыбнулся, прибыльными.