– Что? – не понял де Брег.

– Вот таким образом… – Я подошел в гобелену и провел пальцем между точками, словно проводя невидимые линии.

– Хм… Однако, Жак де Тресс, в ваших словах есть здравый смысл!

Среди разных бытовых мелочей, занимавших его полки, шевалье нашел несколько нитей, которые и помогли нам изобразить воображенные мной линии. Соединив точки, Орландо сделал несколько шагов назад и с удивлением выдохнул:

– Пентакль…

– Что?

– Пожалуй, это самый загадочный знак среди множества символов, – пояснил он. – Знак, почитаемый и евреями, и вавилонянами, и христианами, кои считали его олицетворением пяти ран Господа нашего Иисуса Христа. Алхимики и чернокнижники уверены, что пять концов символики обозначают пять мировых элементов: огонь, воду, землю, воздух и эфир. Один из сильнейших амулетов, известных со времен Давида, отца Соломона.

– Смотрите. – Я подошел и указал на воображаемый центр знака, который приходился как раз на середину озера, изображенного на гобелене.

– Что здесь?

– Надо полагать – отражение одной из башен?

– Судя по всему – да. Хм… Но почему… – начал рассуждать Орландо, как вдруг замолчал.

– Вас что-то смущает, де Брег?

– Здесь что-то не так… – Он нахмурился и отошел в сторону. – Дьявольщина… Жак, вы ничего странного не замечаете?

– Нет… – Я посмотрел на гобелен еще раз и покачал головой.

– Башни.

– Что с ними не так, шевалье?

– Замок защищен четырьмя сторожевыми башнями. Разумеется, не считая донжона.

– Да, вы совершенно правы.

– Тогда почему в отражении мы видим пять?

– Вот дьявол! Вы совершенно правы, шевалье.

– Нам бы не помешала фляга доброго вина, дабы сесть и подумать над этой загадкой, но пора заниматься своими обыденными делами. Вам – писать письма для графини де Фуа, а мне наведаться в монастырь и разузнать, как продвигаются поиски неизвестной святыни. Встретимся вечером.

– Вы оставите его здесь? – Я показал на гобелен.

– Спрячу его в тайник. Надеюсь, Жак, что вы не обидитесь, если попрошу обождать меня во дворе?

– Разумеется! – кивнул я и вышел.

Признаться, я даже успел заскучать, сидя на лавке, поставленной рядом с дверью. Де Брег появился через четверть часа и был весьма задумчив. Не успели мы выйти из ворот, как столкнулись с сержантом Паскалем Жанэ, который шел по улице в сопровождении десяти городских стражников.

– Добрый день, сержант!

– Добрый день, шевалье, – с хмурым видом отозвался Паскаль. – Добрый день, Жак.

– Вы не слишком веселы, сержант, – покосился на него де Брег. – Что-то случилось?

– Как вам сказать…

– Как есть.

– Вы уж простите, господа, но у меня приказ шерифа.

– Это вы о чем? – хмыкнул шевалье.

– Приказ арестовать Жака де Тресса и вас, Орландо де Брег.

– Арестовать?! – вытаращился я. – За что?!

– Мне очень жаль, господа, – развел руками Паскаль. – Вы же понимаете, что служба не признает дружеских симпатий. Я всего лишь выполняю приказы.

– По какому обвинению, позвольте узнать? – поинтересовался де Брег.

– По обвинению в покушении на святых отцов, а именно: отца настоятеля из монастыря Святой Женевьевы и его преподобия отца Раймонда, председателя Святого Трибунала.

– Какого дьявола, сержант! Вы же прекрасно знаете, что нас не было в городе!

– Извините, господа… Приказ есть приказ. Сдайте ваше оружие и следуйте за мной.