В этом он прав, на свадьбе будет много гостей, не представляю, как такое событие может остаться незамеченным. Элеонора созвала не только Совет, но и всевозможных чиновников резервации. Сложно вообразить, что было сказано в свадебном приглашении.

Тем не менее все сливки общества начали прибывать еще вчера. Комнаты в открытой для посещения части резиденции переполнены, если я не буду следовать согласно плану, последующие дни у поваров и горничных могут превратиться в сущий ад.

Спустя час ко мне в комнату врывается Софья. Вид у нее небрежный, под глазами круги от недосыпа, а волосы, забранные в пучок на затылке, торчат во все стороны.

– Госпожа Гриневская, ваша мать немедленно ждет вас в своем кабинете, - говорит она без присущей ей надменности.
– Если вы не хотите разделить завтрак вместе с гостями, я могла бы принести его сюда сразу после встречи.

– Будь так добра, - отвечаю в ее манере.

Она кивает и разворачивается к двери, чтобы уйти. До меня доходит ее фырканье.

Я расчесываю волосы и собираю их в хвост. Поскольку резиденция полна незнакомцев, я останавливаю выбор на бежевой рубашке в тон к туфлям лодочкам и темных брюках. В шкафу много красивой одежды, которая сильно отличается по стилю. Военная форма, спортивные штаны и футболки для тренировок, элегантные платья и строгие юбки. Видно, что гардероб подбирала Элеонора. Даже свадебное платье сшито по ее приказу, соответственно ее вкусу.

Мне нисколько не жалко оставлять вещи, которые принадлежат кому-то другому. Сегодня ночью я сбегу из этого места. Я тайно сняла номер в гостинице, подкупила водителя, кто отвезет меня туда, запаслась непримечательной одеждой и деньгами на первое время. Надеюсь, революция не заставит себя ждать, и когда Мятежники придут к власти, мир станет другим.

Элеонора ждет меня вместе с Голосом. Он встает, когда я вхожу, и протягивает руку.

– Лев Бориев, - представляется он.

– Я смотрю новости и знаю, кто вы, - пожимаю ему руку в ответ.

Приятной внешности мужчина средних лет. Высокий, подтянутый, загорелый, словно сутками лежит на пляже, греясь на солнце. Его глаза сверкают, когда он смотрит на меня. Оценивает. Я вспоминаю все новостные передачи с его участием, которые смотрела, будучи обычной девчонкой. Он всегда говорит о единстве народов и любви к своей Родине. Вечно скалит свои огромные акульи зубы в фальшивой улыбке. Всего лишь Голос, человек, который должен преподнести события обычным людям в том свете, которые хотят Безлицые.

– Евгения, сядь, пожалуйста, нам нужно поговорить, - одного взгляда Элеоноры хватает, чтобы я не задавала вопросов, а молча, повиновалась.

Вместо ее кресла, я представляю трон. Королева поддается вперед, опираясь локтями на письменный стон, и скрещивает руки.

– Только что мы с Львом обсуждали дальнейшую стратегию, - обращается она ко мне.

Я вопросительно приподнимаю бровь, не решаясь перебить ее вопросом. Мужчина прочищает горло, он ерзает в кресле, поправляя галстук на шее.

– Видишь ли, влияние Совета с каждым годом ослабевает, - вступает между нами Голос, он ищет мой взгляд, чтобы установить контакт, - за последние пять лет было устроено рекордное количество провокаций со стороны Мятежников. Люди перестают верить, что Совет на самом деле существует, потому что никто не знает его членов в лицо. Согласись, странно бояться людей, которых, возможно, нет на планете, - Лев говорит, как присуще настоящей публичной личности. Лаконично, убедительно, без какого-либо давления. Отличный психолог.

– Тактика запугивания - единственное, что держит Совет на плаву, - говорю откровенно, глядя матери в глаза.
– Неудивительно, что Безлицые теряют свое влияние, хотите оставаться на вершине, покажите себя.

Уголки губ на ее лице приподнимаются вверх.

– Для этого мы здесь и собрались. Я хочу раскрыть нас.

– Разве это возможно? Как на это отреагируют остальные Безлицые? Не думаю, что они пойдут на это.

– Согласно моему плану мы уничтожим Совет, а поскольку никто нас не знает, проблем не должно возникнуть. Мы, по-прежнему, будем стоять во главе, но открыто заявим о себе. Люди не узнают, что мы Безлицые, в их глазах мы станем спасителями.

– Хотите попробовать что-то новое, отказаться от тирании?

Лев издает смешок.

– Евгения, тебе следует читать побольше книг, тогда ты будешь знать, что политика Совета не имеет ничего общего с тиранией, а вот насчет деспотии, я бы задумался.

– Смысл от этого не меняется. Так, почему вы рассказываете об этом мне? Разве не стоит поделиться планами с Безлицыми?

Элеонора на мгновение задумывается, а затем выпаливает то, чего вполне можно от нее ожидать.

– Я хочу, чтобы ты высказала эту идею. Была, так сказать, ее инициатором.