С помощью Дмитрия Никита освободил подсудимых Мятежников, а потом они скрылись, что касается настоящих Безлицых, то мы единственные, кто действительно был когда-либо с ними связан, остались в живых. Сейчас в Столице стоит вопрос о том, что будет дальше, и кто собирается управлять резервациями, если ни от Совета, ни от повстанческого движения не осталось и следа. Нас не волнует власть, поэтому на эту тему возложено табу, о котором мы даже не договаривались.

Мы учимся заново доверять друг другу, после всех вещей, что успели натворить и слов, что не смогли сдержать. Большую часть времени мы говорим ни о чем или делимся воспоминаниями о прошлой жизни до Совета. Между нами вновь завязывается дружба. Последний раз мы были близки в нашу брачную ночь, и пусть никто из нас не снимает обручальное кольцо с безымянного пальца, наш брак тоже остается темой, которую только предстоит обсудить. Я скучаю по прикосновениям Дмитрия, но если быть честной, то после пережитого ни он, ни я еще не готовы начать все заново, зная, что это способно снять швы со свежих ран.

Ночами он превращается в моего лучшего друга, успокаивая от разбудивших кошмаров. Люди, пострадавшие от моей руки, приходят ко мне во снах, мучая и выворачивая меня наизнанку. Дмитрий никогда не спрашивает, кто в этот раз нарушил мой покой, он лишь крепко сжимает меня в своих объятиях, освобождая от скопившейся боли. У нас впереди еще много времени, чтобы обсудить вопросы, от которых мы бежим, или же снова поддаться чувствам, что разрывают на части, а пока это время не наступило, я вернула себе настоящее имя, данное при рождении, а Дмитрий не осмелился поменять прежнее, связанное с воспоминаниями о том, как сильно он полюбил кого-то, что пожертвовал ради него всем.

КОНЕЦ