— Живой, — прошептал он. — Неужели опять живой?

Сил нашлось не так много, чтоб вскочить и плясать от радости, но всеже их достало на то, чтоб повернуть голову и удивиться еще больше. Вокруг не наблюдалось не только ночи, но и реки. Он лежал в телеге посреди леса, и не мог вспомнить, как очутился тут. В памяти всплыла отчаянная борьба с быстрой водой, борьба не для того, чтоб победить, а для того, чтоб выжить… Он и выжил, но на это ушли все силы. Несколько вздохов Лоэр пытался придумать, откуда тут могла взяться телега, но тут ноздри уловили слабый запах съестного и руки сами собой начали ворошить сено, отыскивая еду.

Ломоть хлеба, завернутый в листья, нашелся на самом дне и он, вонзив зубы в него, мельком подумал, что не ел, наверное, дня три, если учуял его на такой глубине.

Когда треск за ушами стих, он прислушался к тому, что твориться рядом.

Тишина…. Только шумят листья, да позвякивало где-то рядом железо. Он много наслушался в своей жизни железного звона и даже по этой малости мог угадать, что звон этот мирный, не военный. Ухватившись за деревяшку, он бесстрашно потянул себя наверх, разглядывая то, что появлялось над стенкой телеги. Деревья, деревья, лошадь. Лошадь трясла головой и уздечка на морде мирно звякала… Та-а-а-ак, а это что? Он оттолкнулся ногой и присел.

Мирным был тут только железный звон, да может быть эта телега — войне, по большому счету, нет разницы, на чем ездить — можно и на такой вот простой телеге. Только приметы мира на этом и кончились.

Сама телега стояла посреди воинского лагеря — палатки, брошенные прямо на землю копья, мешки, разбитые сундуки, охапки сена. В некоторых местах под вырванной с корнем травой, обнажался серый пласт земли, словно кто-то могучий хлестнул по ней бичом или железной цепью. В воздухе витал сладковатый запах близкой смерти и гари.

И ни одного человека рядом!

— Эй! — позвал он. Голос был не просто слаб, он его и сам почти не слышал. — Живые есть?

Он повидал на своем веку разные военные лагеря и отлично представлял шум и суету, какая неизбежно сопровождает жизнь в таком месте, только тут ничего такого не наблюдалось. С трудом перевалившись через борт, коснулся земли. Запах съестного потащил его, словно лодку канатом. На подгибающхся ногах дошел до груды мешков и опустился рядом. Вот оно, спасение-хлеб, мясо, фляга с вином.

Жуя и прихлебывая, человек вертел головой, размышляя над тем, что же тут произошло.

Судя по тому, что ни одной живой души не нашлось, то произойти могло многое. Только ничего из того, что пришло в голову не объясняло того, что люди исчезли, побросав столько добра. Вокруг лежала не только еда, лежало оружие — копья мечи, рассыпанные стрелы.

Уходить от мешков не хотелось, но любопытство толкало посмотреть, что же тут произошло. Уж больно все более и более нелепыми становились предположения, что рождались в голове. Он понял это, когда сообразил, что ищет глазами следы трёхпалых лап, что свидетельствовали о пребывании на поляне дьявола Пеги или кого-нибудь из его подручных приспешников. Ум тщился хоть как-то объяснить тишину и разруху. Возможно след что-то объяснит?

Со вздохом присев на корточки перед полосой взрытой земли, Эвин растер в пальцах прах. Земля там не успела подсохнуть, липла к пальцам. А вот это уже грозило опасностью. Кто бы не оставил его, случилось это совсем недавно. И вряд ли это был зверь… Ну не мог Эвин представить себе зверя с таким аккуратным следом! Человек покрутил головой, выбирая оружие. Выбрать тут было из чего. Подобрав с земли копье, он оперся на него и, тяжело передвигая ноги, пошел туда, куда указывали сломанные ветки. Возможно, что ответ скрывался как раз за кустами.

В этом месте запах недалёкого пожара смешивался с запахом раздавленной зелени и близкой воды. Волоча копье за собой, он крался сквозь кусты, стараясь не треснуть сучком, не шевельнуть ветку. Тишина вокруг висела такая, словно не лес вокруг стоял, а раскинулось давным-давно заброшенное кладбище.

Через двадцать ползучих шагов Эвин вышел к воде.

Перед ним нес куда-то воды один из притоков Эйбера — маленькая речушка, но одного взгляда на берег хватило, чтоб понять, что совсем недавно тут творились нешуточные дела. Вдоль всего берега, насколько хватало глаз, лежали люди. Он присмотрелся повнимательнее и понял, что, ошибается. Скорее всего, там лежали трупы. Десятка два трупов. Кто-то на берегу, а кто-то наполовину в воде.

Стараясь ничем себя не выдать, Эвин прилег в кустах и стал со всем вниманием рассматривать удивительное поле боя.

Странностей тут хватало.

Во-первых, те самые полосы взрытой земли. Он видел, что они уходили с этого берега в воду и появлялись на другом берегу. Там они обрывались около откоса, словно тот, кто их оставил, одним прыжком преодолел высоту в два человеческих роста.

Вторая странность состояла в том, что большая часть трупов лежала головами к этому берегу и не просто лежала, а лежала почти ровным рядом.