Та-а-а-ак.

То, что он увидел, не разжалобило бы ни разбойника, ни убийцу, да и, пожалуй, никого другого, включая сюда и самого безгрешного Брата… Вместо аккуратного городка внизу лежала куча развалин, еще дымящая и чадящая старыми углями.

— Нда-а-а-а-а, — произнес Эвин. — Это кто ж тут так расстарался?

Никто ему не ответил — некому.

Трое раненых, что он подобрал у реки, были живы, но не более того. Один из уцелевших, судя по всему, являлся предводителем разгромленного отряда. Именно его прикрыли собой латники. Камень угодил ему в голову, но добротно сделанный шлем спас жизнь человеку, превратив смерть в её подобие — потерю сознания. Зато у него имелись все шансы остаться в живых. У двоих его товарищей дела шли хуже — странное оружие пробило одному ногу, а другому плечо и застряло где-то внутри. Теперь лекарям, что наверняка жили в городе, хватит работы с ними.

Хотя, если судить по тому, что случилось с городом, работы лекарям и так хватало.

За спиной послушался стон, кряхтение. Кто-то из его спутников начал оживать.

— Ты кто? — Спросил раненый. — Демон? Я тебя не знаю…

Вопрос задали таким тоном, словно раненый и впрямь имел право спрашивать его. Эвин оторвался от вида развалин и повернулся. Человек сверкал глазами из-под помятого шлема, а тот сидел на нем так плотно, что Эвин не решился снять его с раненого. Так и ехал неизвестный герой в своем железе.

— Я Эвин Лоэр, пальский дворянин, — отозвался Эвин. Обижаться на тон, каким вопрос задавался, Эвин не стал — доспехи говоривший имел под стать шлему — самые лучшие, так что может быть он и впрямь имел право так спрашивать.

— Ты демон?

— Сроду не был демоном, — отозвался он, внимательно глядя в глаза раненому. Слышал он о том, что душа человека живет в голове, где-то за глазами и от сильного удара, бывает, перестает себя помнить и понимать, а теперь вот и сам в этом убедился. Не врали, выходит, знающие люди.

Раненый попытался подняться, но сил у него не хватило. Эвин и сам силами не перполненный поддержал его плечом, посадил так, чтоб тот видел, что твориться впереди, объяснил.

— Подъезжаем к Саару. Только тут все как-то…

— Да знаю я все, — страдальчески поморщился раненный. Он ощупал железо у себя на голове, что-то нажал в завитках, украшавших его, там щелкнуло, и шлем соскочил-таки с головы. Раненый уронил его в телегу, освобождая руки, быстро и привычно коснулся пояса, и Эвин, не дожидаясь вопроса, кивнул, показывая за спину, где лежали несколько мечей и кинжалов. Кряхтя от боли, тот повернулся и, порывшись в груде оружия, достал свой меч и кинжал. Как Эвин и думал — самые богато украшенные.

— Я — эркмасс Саара. Кори. Где ты нашел меня? Где остальные?

Эвин хлопнул лошадь по спине, и та потихоньку перебирая ногами, двинулась к городским развалинам.

— В лесу нашел. Ты и твои люди лежали на берегу. Все живые тут. Вас таких трое. Остальные — мертвы.

Видно удар по голове не прошел даром. Лицо эркмасса задергалось.

— Откуда ты взялся?

— Не знаю.

— Это тебя достали из реки?

Эвин вспомнил Бомплигаву, свой прыжок в окно, загоравшиеся развалины корчмы и в душе снова вспыхнуло ощущение славно сделанной работы.

— Наверное. Во всяком случае в реку я падал и не помню как выбрался… А что случилось с тобой?

Эркмасс сжал зубы и выругался.

Несколько мгновений он тяжело дышал, борясь с собой. По бледному лицу поплыли пятна, словно тени от листьев, но потом он справился, повернулся к лесу и указал рукой на необычную башню, что торчала над верхушками деревьев.

— Вон что случилось! Колдуны или чародеи, а может быть и те, и другие поставили в лесу свой замок и выпустили в лес демона, охраняющего дорогу к нему.

Эвин насторожился. Про демонов все больше говорили, а так, чтоб кто-нибудь видел их своими глазами или шкуру принес… Такого не бывало. Если такого поймать, то себе на всю жизнь обеспечен.

— Ты его видел?

— Я с ним дрался!

Эркмасс ударил по телеге.

— Это он нас….

Эвин вспомнил дыры в груди оставшихся на берегу трупов и подумал: «Ну, если только демон. Демон, конечно, может то, что никому другому не под силу»…

Как не тяжело уже давалось Старшему Брату Барра путешествие в Императорской свите, все ж эту свою обязанность он не решался переложить на чужие плечи. Возможность напрямую говорить с Императором, сеять в его разуме нужные мысли стоила дорожных мук, грубой пищи, и отсутствия умных собеседников, пусть даже разговоры эти проходили в перерыве между воинскими упражнениями и пирами.

Хоть так, но слушал же его Император!

— …и, наконец, о знамении, которое видели многие.

Старший Брат Барра окинул слушателей цепким взглядом. Все тут как всегда — пятна яркого света на коврах и шкурах, каменные и деревянные столбы, украшенные картинами первых четырех воплощений Кархи, ну и конечно те же, что и всегда лица. С Императором Адентой сидели члены Малого Совета, сын и наследник Мовсий и куча его прихлебателей — молодых, горластых, увешанных оружием, непочтительных и при этом ничего из себя не представляющих.