— Невидимка отказала, — крикнул я, останавливая второй ряд. — Тебя видно! Назад!

Ближний ряд туземцев еще падал, но навстречу нам, с дальнего конца, там где сгрудились пешие поднялись новые стрелы.

Они летели нам навстречу, летели и я не знал чем их остановить. Лучников я опрокинул, но стрелы… Инстинкт бросил меня на землю. А Чену пришлось хуже. Туземцы видели мишень, и больше половины стрел послали в неё. Только шеф не оплошал. Кабинетного работника дикари может быть и пристрелили бы, но вот аварийного комиссара… Коллега прыгнул в сторону, перекатился через голову и со всех ног бросился к трубе.

Если б я имел побольше фантазии и поменьше информации, я бы принял летящую над землей фигуру за приведение. Одного взгляда на сверкающий чистым белым светом силуэт землянина хватило бы, чтоб идентифицировать моего шефа — привидение оно и есть привидение. Только у местных с такими вот фигурами имелись какие-то свои, не веселые ассоциации. Перебивая друг друга, они прокричали одно слово, которое ни я не переводчик не поняли, и, топча бедных собак и ранее отправленных в беспамятство товарищей, бросились следом, обнажая на ходу мечи.

С их стороны это было проявлением глупости, ибо, если б они стали стрелять, то стрела догнала бы шефа в одну секунду. А теперь, когда каждый хотел зарубить моего начальника лично, у того имелось не меньше семи секунд, что б парализовать это сборище дилетантов, чем он благополучно воспользовался.

Не дожидаясь, когда отставшая пехота примчится к нам, чтоб принять участие в деле, я положил и её. Словно застигнутые внезапным сном люди валились на землю и когда железные панцири пехотинцев сталкивались, над дорогой словно гром гремел.

Когда грохот исчез, на дороге стало тихо-тихо….

С этой секунды в окрестностях двигались только листья, облака и мы…

Я посмотрел на часы. Все это, оказывается, заняло не больше полутора минут. За поворотом дороги никаких сюрпризов не оказалось. Стояло только несколько телег — и всё. Все кто пришел, лежали на дороге.

Я вернулся к Чену, что не глядя на туземцев щупал «невидимку». Она больше не смотрелась ослепительно белой — потухла, но при этом стала абсолютно видимой.

— И что?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Не работает…

— А больше и не нужно.

Люди лежали друг на друге со спокойными, так ничего не успевшими ощутить лицами. Мне и самому приходилось попадать под лучевой удар. Не скажу, что приятно. Ощущения, конечно, на любителя, но болезненными бы я их не назвал. А возвращение к обычной жизни так и вообще как выход из сна. Глаза открыл — и словно не было ничего.

Глядя на кучу лежащих друг на друге людей я подумал, как эти ребята проснуться и… Что тогда? Ответ-то плавал на поверхности! Черт!!!

— Слушай, а что дальше?

— Не понял, — сказал Чен. — Что значит «дальше»?

Его все еще занимала «невидимка» — нажимал сенсор на поясе, огорченно шевелил губами.

— Через час они очнутся и…

— И?

Видно нелегко дались шефу эти прыжки. Два и два сложить не может.

— И пойдут дальше.

Я для наглядности показал себе за спину.

— Туда пойдут. Воевать с Десятым.

Сомнений в том, что все произойдет именно так, я не испытывал. И встанут, и пойду. И я даже точно знал, чем это все кончится.

Чен в момент выплыл из своей озабоченности. С минуту он смотрел на парализованных и за эту минуту выражение на его лице сменилось с задумчивого на решительное. Даже нижняя челюсть чуть-чуть вперед подалась.

— Я знаю что нужно… Никуда они у нас не пойдут…

Доспехи на наших врагах оказались не сплошь металлическими, но железа оказалось достаточно, чтоб реализовать Ченову задумку. Минут двадцать над дорогой вперемешку с лесным ветерком летал запах горелого металла. Чен орудовал разрядником, сплавляя то, что лежало рядом. Получалось у него по-разному. В одном месте он приваривал плечо к ноге, в другом — спину и грудь. Четверым улегшимся в ряд кроме приваренных друг к другу ног он каким-то острым куском железа приварил друг к другу шлемы.

Я тоже не стоял без дела — резал лезвия и древки копий и чего-то еще, названия чему не знал.

В конце концов, Чен истощив свой разрядник, взял мой аппарат, а я продолжил рубить копья чьим-то мечом.

Спустя полчаса на месте отгремевшего сражения образовалось две кучи. Первая из обломков оружия, а вторя — из туземцев, приваренных друг к другу в самых разных комбинациях. Смотрелось это красиво. Жаль, что в прошлый раз такого не вышло…. Я подумал об этом, и что-то странное зашевелилось в душе.