– Я не…

– И не пытайся убедить меня, что никогда не испытывал такого. Что ты вообще ничего не чувствуешь. Я знаю, что внутри у тебя бьется сердце.

Судя по всему, она права: проклятая штука бухала как барабан.

– А теперь подумай как следует, – сурово сказал он. – Ты что, не понимаешь? Если Грамерси примут тебя в свою семью, ты будешь вращаться в совсем других кругах и сможешь заполучить в мужья джентльмена.

– Джентльмена, который женится на мне в надежде заполучить связи и деньги? Вполне возможно. Но я бы предпочла того, кто захочет меня. – Она обвила его шею руками. – Ты же как-то сказал, что хочешь меня.

Ее близость была мучительным испытанием для него. Как и все женщины, сегодня Кейт уделила больше внимания своей внешности. Вышитые букетики украшали верхние юбки ее платья цвета лаванды. Завышенная линия талии подчеркивала округлую грудь, как и лиф, отделанный золотым шнуром. В прическу аккуратно были вплетены цветы и ленты.

Она вдруг поняла, что вокруг очень тихо, – они остались совсем одни.

– Конечно, я хочу тебя, – резко сказал Торн. – Каждая моя мысль о тебе: о том, как коснуться тебя, попробовать на вкус, взять таким способом, о котором ты даже не подозреваешь в своей невинности. Я ни черта не знаю ни об искусстве, ни о музыке, ни об Аристотеле. Мои мысли грубы и приземленны, и настолько низменны, что тебе даже представить невозможно.

У нее порозовели щеки.

Проклятье! Как заставить ее понять?

– У меня всего четыре книги. Четыре!

Кейт тихо засмеялась.

– И что это означает?

– Это означает все. Твоя жизнь скоро изменится. Навсегда. Я не могу позволить, чтобы ты цеплялась за меня только потому, что тебе страшно. Это неправильно. Это не самый хороший выход.

Она придвинулась к нему еще ближе.

– Мы можем пожениться, Торн. Я не прошу многого. Ты оставайся… самим собой, а я буду рада, если смогу сделать тебя счастливым. Понимаю: задача эта сложная, – но мне очень хочется попытаться ее решить.

– Побойся Бога, Кэти! Зачем?

– Не знаю, как объяснить. – Ее взгляд ощупывал его лицо. – Ты когда-нибудь испытывал настоящий голод, Торн? Не просто пропустил завтрак и обед, а в течение долгого времени – например, несколько дней вообще без еды.

Прошло некоторое время, прежде чем он подтвердил:

– Да, несколько недель.

Годы!

– Тогда ты должен понять. Даже теперь, когда у тебя нет недостатка в пище, ты все равно воспринимаешь ее по-другому, не так как все, не так ли? У нее другой вкус – более насыщенный, более значимый. Даже годы спустя ты не дашь пропасть ни одной крошке.

Торн кивнул, стесненно и неловко.

– Вот и сбереги эту крошку, – шепнула Кейт, коснувшись его щеки. – Я не знаю, как назвать то, что происходит между нами, но знаю, что всю жизнь испытывала голод именно по этому. Наверное, другая отошла бы в сторону, но не я.

Она ничего не желала понимать. Ничего! Его сердце было привязано к теням прошлого, и что он мог предложить ей сейчас?

На ее лице появилась лукавая улыбка.

– Я только что представила, что нас ждет. Двое никому не нужных сирот входят в лондонское общество. Мы выжмем из каждого мгновения больше удовольствия, чем люди вроде Грамерси смогут получить за год. Скажи честно, неужели тебе не хочется пожить в свое удовольствие?

Оставшись в Англии и существуя на подачки лорда Дру? С трудом вынося бесконечные балы, званые обеды и выезды на охоту? Всегда ощущая себя отверженным и понимая, что она заслуживает гораздо большего? Он даже не сможет оказать ей поддержку, как это сделал бы настоящий мужчина.

Торн в упор посмотрел на нее.

– Мне не хочется так жить. Настал момент меня просто отпустить.

Взгляд ее прелестных карих глаз смягчился, когда она проговорила у его губ:

– Это выше моих сил. Я никуда тебя не отпущу.

«Поцелуй меня! – мысленно приказала Кейт. – Пожалуйста! Я только что положила свое сердце к твоим ногам. Немедленно поцелуй меня, иначе я умру от разочарования».

Кейт знала: сейчас им владеет искушение. Торн так напряженно разглядывал ее рот, что она смогла ощутить вкус его нежных, жестких и жарких губ и поймала себя на том, что готова ответить на этот поцелуй. И даже увидела мысленным взором, как это произойдет, как приоткроет губы ему навстречу, приглашая. Дерзкое желание Торна обладать ею потрясет и возбудит ее. Она прильнет к нему, а его большие руки будут ласкать ее тело. Начнется поцелуй неистово, потом станет медленным и полным сладости.

– Торн.

Она перехватила его взгляд. Зрачки у него так расширились, что глаза превратились в почти черные, но оставшийся краешек голубой радужки светился так интенсивно и так колюче, что ей показалось, будто его лучи достают до ее нутра.

Неожиданно осознав это, она задрожала. Если в ее воображении они целовались, то в его занимались куда более интимными вещами, плотскими, и почти без одежды.

Мысль воспламенила ее. Пусть у нее и не было любовного опыта, но она знала достаточно о том, насколько велика сила женщины в определенных ситуациях. Он мог сказать свое «нет» семье, и комфорту, и отношениям, но сможет ли отказаться от этого?