Шрифт:
…Составление проектного задания для завода электромагнитного разделения закончено. Приступлено к разработке технического проекта.
Завод электромагнитного разделения проектируется на мощность 80—150 граммов урана-235 в сутки. Срок пуска завода в конце 1949 года.
Параллельно с проектированием завода электромагнитного разделения урана (завод № 814) по заданию Специального комитета в 1947 году приступлено к подготовке базы по производству для него специального оборудования и строительству самого завода».
Нельзя не упомянуть еще об одном направлении в «Атомном проекте», которое развивал академик А.И. Алиханов. Речь идет о котле «уран плюс тяжелая вода». В 1947 году шесть заводов дали в общей сложности около двух с половиной тонн тяжелой воды. Для промышленного котла нужно накопить более 20 тонн. Это возможно лишь к концу 1949 года. Такие сроки Сталина не устраивали.
А нужно ли было так «распылять силы»? Не целесообразнее ли сосредоточиться на одном направлении? Может быть, это помогло бы раньше добиться заветной цели — создания атомной бомбы?
Такие вопросы возникали у многих, в том числе и у самого Сталина. Игорь Васильевич Курчатов в своем докладе об итогах работы в 1947 году ответил и на эти вопросы. Так что ему слово:
«Возникает вопрос: нужно ли сейчас, когда многое выяснилось, и дальше разрабатывать указанные 4 метода и не нужно ли отбросить некоторые из них, как дорогие и малоперспективные…
При равной производительности заводов количество бомб, которое может быть получено за одно и то же время при помощи атомных котлов, почти в 10 раз больше, чем количество бомб, которое может быть получено на диффузионных и электромагнитных заводах.
Котлы «уран — тяжелая вода» дают такое же количество бомб, как и уран-графитовый котел, при равной производительности, но требуют дорогостоящей тяжелой воды и более сложны по конструкции.
На основе сказанного, казалось бы, можно было заключить, что все преимущества на стороне уран-графитовых котлов и что можно было бы ограничиться работами лишь в этом направлении.
Это заключение, однако, оказывается неверным, т. к. не только одной производительностью атомных бомб определяется ценность метода.
Очень важным показателем ценности метода является также глубина использования сырья, определяющая, сколько атомных бомб может быть сделано из данного количества сырья и позволяет ли метод использовать наряду с ураном также и торий.
Оказывается, что в отношении использования сырья уран-графитовый котел дает худшие результаты, чем диффузионный и электромагнитный методы и чем котел «уран — тяжелая вода».
Котлы с тяжелой водой, хотя и обладают рядом существенных недостатков, зато имеют важное преимущество перед другими методами, так как, судя по имеющимся у нас данным, позволяют использовать торий.
Таким образом, было бы неправильно идти только в направлении уран-графитовых котлов».
Далее Игорь Васильевич Курчатов приводит очень любопытные цифры. Он пишет о количестве бомб, которые можно получить из 1000 тонн урана разными методами: 20 штук при использовании уран-графитового котла, 50 — при диффузионном методе, 70 — при электромагнитном, 40 — при котле «уран — тяжелая вода». Ну а затем начинаются поистине фантастические подсчеты: комбинация трех методов дает уже иной порядок цифр — 300 бомб, уран-ториевый котел с тяжелой водой — 3000 бомб, а обогащенный урановый котел на быстрых нейтронах — 16 000 бомб!
От таких цифр даже у Сталина могла закружиться голова. Оснований сомневаться в верности расчетов Курчатова у него не было, а потому он поддерживал все рекомендации Игоря Васильевича. Действительно, в выборе научного лидера «Атомного проекта» И.В. Сталин не ошибся…
«Реактивный двигатель С»
9 апреля 1946 года было принято совершенно секретное («Особая папка») Постановление Совета Министров СССР № 805–327 сс. В нем говорилось:
«1. Реорганизовать сектор № 6 Лаборатории № 2 АН СССР в конструкторское бюро при Лаборатории № 2 АН СССР по разработке конструкции и изготовлению опытных образцов реактивных двигателей.
2. Указанное бюро впредь именовать Конструкторским бюро № 11 при Лаборатории № 2 АН СССР.
3. Назначить:
т. Зернова П.М., заместителя министра транспортного машиностроения, начальником КБ-11 с освобождением от текущей работы по министерству;