Речь идет о проектировании и подготовке оборудования Горно-обогатительного завода.

Итак, что же это такое?

Совет Народных Комиссаров постановил разработать:

«… а) к 10 февраля 1946 г. — проектные задания на проектирование вертикального и горизонтального агрегата типа № 1 («Проект № 1859» Горно-обогатительного завода);

б) до 15 февраля 1946 г. — чертежи стендов для проверки в натуральную величину конструкций детали № 0–1 и узла № 0–2;

в) закончить к 1 мая 1946 г. отработку технических условий и рабочих чертежей детали № 0–3 для изготовления пробной партии их и проверки технологии производства.

Утвердить акад. Курчатова И.В. научным руководителем проекта № 1859…»

Далее в постановлении появляется «деталь 0–4». Причем особое внимание уделяется защите ее от коррозии. Есть даже предложение о поощрении:

«8. Установить 3 премии в размере: первая — 200 тыс. руб., вторая — 150 тыс. руб. и третья премия — 100 тыс. руб. — для премирования работников научноисследовательских организаций, в том числе 10 % премии — персонально руководителям работ за создание лучших способов защиты детали № 0–4 от коррозии.

Поручить т. Первухину рассмотреть и предоставить на утверждение Совнаркома СССР заключение о результатах разработки способов защиты детали № 0–4 от коррозии и дать свои предложения о премировании за разработку способов защиты…»

В этом постановлении подробнейшим образом расписано, что и кому следует выполнять. Причем строки очень жесткие: неделя, максимум — две. И ответственность возлагается на конкретных министров и ученых. Таким образом, И.В. Сталин показывал, как он намерен вести и контролировать работы по созданию Горнообогатительного завода. Пожалуй, столь четких и жестких документов не появлялось с лета 1942 года, когда наши армии отказывались от наступавших полчищ фашистов. «Ни шагу назад!» — это прозвучало по всем фронтам. Нечто подобное происходило и сейчас.

На один из пунктов постановления следует обратить особое внимание, так как, на мой взгляд, он дает представление о ситуации в стране:

«20. Обязать Наркомторг (т. Любимов) выделять дополнительно Наркомтяжмашу, Наркомминвооружения и Наркомавиапрому, начиная с февраля 1946 г., продовольственные и промтоварные карточки для работников, выполняющих задания по настоящему Постановлению, в следующем количестве:

а) Наркомтяжмашу — карточек литер «А» — 6 шт.

литер «Б» —20 шт.

лимитных книжек на промтовары:

по 1 500 руб. — 2 шт.

по 750 руб. — 20 шт.

и на продтовары:

по 300 руб. — 20 шт…»

Наркомвооружения карточек и лимитных книжек выделялось чуть побольше, а Наркомавиапрому — вдвое меньше.

В 1946 году «отоваривать» карточки и «выбирать» лимитные книжки становилось все труднее: на Украине свирепствовал голод, а промтоваров уже не было — трофейные заканчивались… Однако для тех, кто выполнял постановление, подписанное самим Сталиным, продукты и промтовары доставлялись в изобилии, хотя делать это было нелегко: ведь Горно-обогатительный завод строился в глухомани, в 16 километрах от города Кыштым, на берегу озера Кызыл-Таш.

Чуть позже эта главная стройка «Атомного проекта» еще несколько раз сменит свое название. Сначала на «объект № 859», потом на «завод «а». Это будет уранграфитовый реактор «А» (агрегат № 1) для производства плутония. Позже ему присвоят новый номер — «Комбинат № 817», который ныне известен как комбинат «Маяк».

«Детали № 0–1, 0–2, 0–3 и 0–4 «— это детали реактора.

№ 0–4 — не что иное, как блочки урана, которые нужно было защитить от коррозии. Это была одна из самых сложных технических проблем того времени. Но она была вскоре решена сразу несколькими группами ученых — разве могло быть иначе, если обещана столь большая премия?!

«Площадка «т» — именно так обозначено место строительство будущего «Маяка» в Постановлении СНК СССР от 1 декабря 1945 года. Этот день и следует, на мой взгляд, считать «днем рождения» комбината, который не только восславит нашу страну, но и доставит немало головной боли нам и потомкам. Я имею в виду экологические проблемы, которые год от года становятся все более острыми и все более неотложными.

Выбор площадки «т» связан в первую очередь с водой. Для охлаждения реактора ее требовалось очень много. Лучшего места, чем озерный край Южного Урала, в стране найти было трудно, да и по соблюдению секретности особых сложностей не было — глухомань!

9 апреля 1946 года Председатель Совета Министров Союза ССР И. Сталин подписывает Постановление СМ СССР № 802–344 сс/оп «О подготовке и сроках строительства и пуска завода № 817». Документ прелюбопытнейший, так как дает полное представление не только о состоянии дел в «Атомном проекте», но и о том, как решались сложнейшие проблемы науки и техники в то время.

Ученым и руководителям «Атомного проекта» казалось, что они смогут сравнительно быстро возвести в уральских лесах первый промышленный реактор и получить плутоний, необходимый для атомной бомбы. В их распоряжении были довольно подробные данные о таком реакторе, не хватало лишь «маленьких деталей». разведке было поручено любой ценой получить недостающую информацию, а химикам и технологам провести необходимые лабораторные исследования. Впрочем, было решено идти сразу на строительство промышленного аппарата, минуя экспериментальную стадию, то есть полностью довериться физикам, химикам и металлургам. И поэтому в Постановлении № 802–324 сс/оп задача была сразу сформулирована четко и вполне определенно: